ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Варкрафт Кристи Голден Лунный свет омывал тронный зал Штормграда, отчего королевский трон из белого камня как будто лучился собственным сиянием, а золотые львы, сидящие у его подножья, превратились в серебряных бестий с мертвенным взглядом. Холодноватый молочный свет блистал на гранях развешенного по стенам оружия, а тени по углам, куда не дотягивались бледные пальцы луны, казались озерцами непроглядного мрака. В этом нездешнем сиянии человек с богатым воображением вполне мог представить, что декоративные доспехи, замершие, как часовые, были не столь уж пусты. Торжество луны нарушал свет единственной лампы, отбрасывающей теплые, красноватые блики на решительное лицо мальчишки. Он держал в руках две вырезанных из дерева игрушки. Первая была солдатом, облаченным в разрисованную версию доспехов, темневших по всему безмолвному залу. Вторая – ссутулившейся тварью: зеленой, с кабаньими клыками и топором в половину роста ее деревянного противника. По полу были разбросаны другие солдаты и монстры. Большая часть игрушечных чудищ все еще стояла. Большая часть солдат была повержена. Когда открылась дверь, в комнате стало светлее. Мальчик обернулся, недовольный тем, что ему помешали, и окинул вошедшего быстрым сердитым взглядом, прежде чем вернуться к своей игре. – Итак, – произнес новоприбывший. Голос его звучал довольно молодо. – Вот где вы прячетесь. «Принц не прячется, – подумал мальчишка. – Он идет, куда пожелает, когда хочет побыть один. Это никакие не прятки». Человек подошел к нему. В тусклом свете лампы его волосы не казались столь седыми, а шрам, рассекающий лицо от подбородка до глаза, – столь уродливым, как при дневном свете. Он опустил взгляд на сцену, разыгранную мальчиком. – Как продвигается сражение? «Как будто он не видит. Как будто не помнит». Поначалу мальчишка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они угодили прямо в ловушку. Их поманила надежда и подстегнул страх, и, вероятней всего, смерть скоро постигнет всех воинов трех легионов, которые по приказу Ллейна ввязались в эту губительную авантюру.

Гнев прогнал отчаяние. Гнев и восторг перед тем, как храбро держались его войска. Ллейн выхватил свой меч.

– Доверьтесь своему опыту! Доверьтесь своему оружию! Скачите со мной! Северные Волки пали, но с помощью Стража мы все еще сможем уничтожить Врата и вернуть наших людей домой!

Над рядами солдат пронесся горделивый клич. Хоть и исходил он из прискорбно малого количества ртов, но в нем звучала страсть и отвага. В ответ прозвучал другой клич, более свирепый и хриплый, и армия орков встретила их на полпути до лагеря.

Гул’дан был недоволен тем, как все повернулось. Северный Волк довел его своим упрямым нежеланием умирать до грани безумия, и колдун опрометчиво прибег к помощи Скверны на глазах всей толпы. Он потерял нескольких своих лучших бойцов, включая Оргрима.

«Мне следовало знать, что не стоит доверять Северному Волку», – мрачно подумал колдун. Но что сделано, то сделано – эти ушли, однако вскоре сквозь Великие Врата хлынут новые полчища орков, намного превосходящие их числом. Его Орда.

Песнопения Медива отчего-то прерывались, уже не раз за последние несколько минут, но это не имело значения. Каждый раз, когда заклятие возобновлялось, Гул’дан, взобравшийся на свою платформу с видом на побоище, удовлетворенно замечал, что все идет согласно плану. Там, внизу, был Чернорук, раздувшийся от Скверны и непобедимый. Как Медив и обещал Гул’дану, с королем-человеком пришли лишь три жалких легиона. Конечно, у них было оружие, подобного которому Гул’дан никогда не видел – однако их превосходили и силой, и числом, а что значит оружие, если нет рук, способных его поднять?

А еще дальше виднелись Врата.

Раньше, до того, как ритуал начался по-настоящему, орки могли проходить сквозь них – и проходили – словно это была лишь обычная арка. Но теперь… теперь Гул’дан мог различить Дренор. И движущиеся фигуры. Орков. Готовых, и более чем готовых, пройти сквозь портал, отдаться во власть Скверны, впитать ее, поглотить и впитать снова.

Время пришло. По телу Гул’дана пробежала радостная дрожь. Вот он, миг, обещанный Медивом. Это был триумф так называемого Стража Азерота, триумф Скверны… и триумф Гул’дана. Он направился к клетке с перепуганными человеками и несколько секунд наслаждался их страхом, прежде чем раскрыть ладонь, широко растопырив пальцы, и начать вытягивать их драгоценную, сладкую жизненную силу. Их крики звучали музыкой для ушей колдуна. Ухмыляясь, он поднял вторую руку.

– Придите, мои орки, – произнес он голосом, проникнутым любовью, словно отец, обращающийся к взлелеянному дитяти.