В глазах бывшего побратима блеснули слезы, и он кивнул. Он – тот, кто предал Северных Волков – теперь должен был говорить от их имени.
Так и надо.
Орки увидели. Дуротан совершил то, за чем пришел.
И этого было достаточно.
Оргрим оглядел собравшихся орков.
– И вы последуете за этой тварью? – воскликнул он, вложив в одно слово всю свою ненависть и презрение. – Неужели? Вы последуете за этим демоном? Я – нет. Я последую за истинным орком. За вождем!
Толпа наблюдала. Над головами проносился ропот.
– Он сейчас даже не похож на орка, – услышал Оргрим.
Гул’дан стоял, отдуваясь, молча бросая им вызов. Оргрим заметил, как несколько воинов развернулись, чтобы уйти. Он также обратил внимание, что у некоторых из них кожа была зеленоватой. Эти орки увидели, что их ждет, если они продолжат якшаться со Скверной, и решили выйти из игры.
Оргрим вновь обернулся к преданному им другу и вождю. Дуротан, сын Гарада, сына Дуркоша, лежал неподвижно. Но он умер так же, как жил – храбро, с верой в сердце, в справедливом бою против ужасного врага.
Оргрим вспомнил слова Дуротана, произнесенные еще до того, как Северные Волки отправились на юг и присоединились к Орде: «Есть лишь один нерушимый закон, одна традиция. И он гласит, что вождь обязан поступать так, как будет лучше для его клана».
Сегодня клан Дуротана не ограничивался Северными Волками. В его клан вошла вся Орда.
Оргрим опустился на колени рядом со своим павшим вождем и, взявшись за один из клыков, выдернул его из челюсти погибшего.
– Это для твоего сына, – сказал он Дуротану, – чтобы твой дух смог наставлять его.
– С тобой я разберусь позже, Оргрим Молот Рока, – пригрозил ему Гул’дан.
Несколько орков шагали прочь, возмутившись только что увиденным омерзительным представлением. Один из них, сплюнув, сказал:
– Твоя власть не стоит такой цены, колдун! Оргрим замолчал – ему было интересно, чем это кончится. Гул’дан, чуть ли не исходя пеной от ярости, поднял руку. Трое орков, которым не повезло оказаться рядом с ним – включая, как заметил Оргрим, и тех, кто был верен колдуну – забились в агонии. Их жизненная субстанция была не высосана, не извлечена, а безжалостно вырвана из их тел. Белая магическая энергия хлынула в протянутую ладонь Гул’дана. Затем колдун вскинул вторую руку, и из нее потекла тошнотворная, слишком близко знакомая им зелень Скверны.
– Кто-нибудь еще? – вызывающе спросил Гул’дан.
Те, кто еще не успел убраться подальше от разгневанного колдуна, неловко переминались с ноги на ногу. Оркам не хотелось оставаться, но и умереть, как их товарищи и как Дуротан, тоже не хотелось.
– А ты, военный вождь?
Переполненный энергией Скверны, Гул’дан крутанулся на месте и выбросил руку вперед, направив всю накопленную силу прямо на Чернорука.






