С легкостью, выработанной долгими тренировками, грифон присел и прогнулся, помогая всаднику с бесценным грузом надежно устроиться у себя на спине.
Летун уже подпрыгнул вверх, но тут его резко и грубо остановили. Развернувшись, Лотар увидел, как на него снизу вверх лыбится мерзкая харя Чернорука. Живая рука орка крепко вцепилась в лапу грифона – и, хотя крылья зверя отчаянно хлопали, военный вождь потянул его вниз, на землю.
Должно быть, Лотар упал, потому что в следующую секунду он осознал, что лежит на спине, а сверху на него пялятся уродливые лица, собравшиеся кругом. Медленно, преодолевая боль, он развернул голову – как раз вовремя, чтобы увидеть, как к нему, переворачиваясь в воздухе, летит меч Ллейна. Меч воткнулся в грязь в двух футах от головы Лотара, нестерпимо ярко блестя на солнце.
Воина удивило то, что куча завывающих, жаждущих его крови орков еще не накинулась на него. Неуверенно поднимаясь на ноги, он услышал, как те бормочут одно слово: «Мак’гора».
Затем все они отступили, расчистив площадку для двух противников: своего военного вождя и Андуина Лотара. Один из орков зажал под мышкой голову грифона. Другой удерживал его извивающееся тело. Они не собирались причинять вред летуну – тот мог им пригодиться. Тело Ллейна свалилось со спины зверя и лежало в пыли, согнувшись под неестественным углом.
Это зрелище снова воспламенило ярость Лотара. Он стоял, постепенно восстанавливая равновесие и глядя на толпу молчаливо ожидающих орков и на Чернорука, расхаживающего в нескольких ярдах от него.
В здоровой руке Чернорука не было оружия. Он был вооружен лишь металлическим когтем, заменившим вторую конечность – пятью лезвиями, которыми он вспорол живот Каллану. Лотар страстно хотел, чтобы кровавая дымка гнева рассеялась. Он не хотел умирать под ее пеленой.
Воин медленно подобрал меч своего брата, не отводя взгляда от пылающих ядовитой зеленью глаз Чернорука. Орк стоял неподвижно, не считая дыхания, поднимавшего и опускавшего его непомерно широкую грудь. Лотар вспомнил о безмолвной клятве, которую дал Черноруку – он обещал отнять у орка жизнь. И неважно, какой ценой.
Что бы Лотар сейчас ни сделал, ему конец. Гарона так возвышенно говорила о «чести» орков – чести, судя по всему, позволявшей оркам предавать тех, кто им доверился, и вонзать нож в горло одного из лучших людей, знакомых Лотару. Нет, им были доступны лишь жажда крови, завоеваний и смерти.
И все же орки не нападали.
Лотар перехватил рукоять поудобнее, вспоминая, как часто он видел этот меч в руках Ллейна, когда они сходились в тренировочном поединке или дрались по-настоящему. Против троллей. Против повстанцев.
Но клинок выпал из руки короля в битве против орков.
Тихо. Спокойно.
А затем Чернорук атаковал.






