– За Азерот – и Альянс!
Толпа подхватила клич – и, когда все присутствующие солдаты вскинули мечи в салюте своему командиру, сами камни, казалось, эхом начали повторять слова: «За Азерот и Альянс!»
«Неужели, – думал Вариан Ринн, глядя на своих разбросанных игрушечных солдатиков, – прошло всего несколько дней с тех пор, как он пробрался в тронный зал, чтобы поиграть с ними?»
Казалось, миновала целая вечность. Как вообще игрушечные сражения могли казаться важными, когда его жизнь столь необратимо изменили реальные бои? Взгляд темных глаз мальчика упал на одну, лежавшую на боку фигурку: крошечный резной рыцарь на коне, со шлемом в форме львиной головы и красивым металлическим мечом, расписанным вручную.
Руки скользнули под мышки принца и подняли его вверх, усадив на трон Штормграда – на мягкий белый мех, отсекавший холод ледяного мрамора. И все же Вариан вздрогнул. Горе было еще свежим, и за всю свою коротенькую жизнь он никогда еще не чувствовал ничего столь мучительного, ошеломляющего и давящего. Чуть раньше он плакал, много плакал. Никто не говорил ему, что этого нельзя делать.
Когда мальчик взглянул на Кадгара, в глазах у него все еще плыло. Юный маг улыбнулся – печально, но искренне.
– Однажды ты станешь королем, – сказал он. – Когда ты подрастешь, это станет твоим престолом. Но никогда не думай, что ты один. С тобой твой дядя Лотар, твоя мать, я и весь Альянс.
Помолчав, маг добавил:
– Это сделал для тебя твой отец.
Вариан тяжело сглотнул. Горе не прошло, но слова мага каким-то образом уменьшили его тяжесть. Ноги мальчика болтались в воздухе. Он подумал о том, как часто его отец сидел здесь, верша правосудие и обсуждая стратегические планы. Слезы вновь защипали глаза.
Кадгар заметил это и, отступив назад, протянул принцу руку.
– Идем, – сказал он. – Уже поздно, и твоя мать, наверное, гадает, куда ты подевался.
Взяв Кадгара за руку, Вариан соскользнул с высокого не по росту трона и прошел мимо присевших золотых львов. Уже на полпути к дверям он остановился и оглянулся. Выдернув руку, он помчался обратно к кучке солдат и принялся перебирать ее, стараясь найти того, кто был ему нужен.
Нежно и уважительно принц Вариан Ринн, будущий король Штормграда, подобрал резную фигурку короля Ллейна и поставил ее обратно – на сей раз рыцарь не лежал на боку, а прямо и гордо сидел на своем коне.
Так, как всегда делал его отец.
Война.
Не одно сражение или серия стычек, не один поход или кампания. Война – трудная, долгая, грубая и беспощадная.
Но на сей раз люди Штормграда были не одни. Не горстка легионов, но армия, благословенная кровью пожертвовавшего собой героя, сплоченная рассказами выживших, повествовавших об ужасах, которым они стали свидетелями.






