ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Варкрафт Кристи Голден Лунный свет омывал тронный зал Штормграда, отчего королевский трон из белого камня как будто лучился собственным сиянием, а золотые львы, сидящие у его подножья, превратились в серебряных бестий с мертвенным взглядом. Холодноватый молочный свет блистал на гранях развешенного по стенам оружия, а тени по углам, куда не дотягивались бледные пальцы луны, казались озерцами непроглядного мрака. В этом нездешнем сиянии человек с богатым воображением вполне мог представить, что декоративные доспехи, замершие, как часовые, были не столь уж пусты. Торжество луны нарушал свет единственной лампы, отбрасывающей теплые, красноватые блики на решительное лицо мальчишки. Он держал в руках две вырезанных из дерева игрушки. Первая была солдатом, облаченным в разрисованную версию доспехов, темневших по всему безмолвному залу. Вторая – ссутулившейся тварью: зеленой, с кабаньими клыками и топором в половину роста ее деревянного противника. По полу были разбросаны другие солдаты и монстры. Большая часть игрушечных чудищ все еще стояла. Большая часть солдат была повержена. Когда открылась дверь, в комнате стало светлее. Мальчик обернулся, недовольный тем, что ему помешали, и окинул вошедшего быстрым сердитым взглядом, прежде чем вернуться к своей игре. – Итак, – произнес новоприбывший. Голос его звучал довольно молодо. – Вот где вы прячетесь. «Принц не прячется, – подумал мальчишка. – Он идет, куда пожелает, когда хочет побыть один. Это никакие не прятки». Человек подошел к нему. В тусклом свете лампы его волосы не казались столь седыми, а шрам, рассекающий лицо от подбородка до глаза, – столь уродливым, как при дневном свете. Он опустил взгляд на сцену, разыгранную мальчиком. – Как продвигается сражение? «Как будто он не видит. Как будто не помнит». Поначалу мальчишка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Большую часть пути она, как и подобает, прошла рядом со своим супругом, но в конце концов Дуротан попросил ее сесть на волка.

– Если не ради себя или ребенка, то ради меня, – сказал он. – Я устал уже представлять, как ты падаешь в пыль.

Драка ухмыльнулась ему, изогнув губы над небольшими клыками. Ее темные глаза лучились весельем, которое он так любил.

– Ха, – ответила она, – я поеду, хотя бы и потому, что опасаюсь – ты свалишься сверху, пытаясь поднять меня.

Поначалу все были воодушевлены. Клан выстоял в бою с ужасным противником, Красными Ходоками – но еще они узнали, что им больше не стоит ждать помощи от ослабевших Духов.

Дуротан уверил свой клан, что они навсегда останутся Северными Волками, даже если присоединятся к остальным оркам Орды. Мысли о мясе, фруктах, воде, чистом воздухе – тех вещах, в которых они так остро нуждались – грели душу. Проблема, как понял Дуротан, заключалась в том, что клан – включая, по правде, его самого – отбыл с места последней стоянки, твердо веря, что все неприятности скоро останутся позади. Однако трудности путешествия отбили у них эту веру.

Дуротан оглянулся через плечо на своих соплеменников. Они плелись нога за ногу, а не бодро шагали, и так исхудали, что на них больно было смотреть.

Легкое прикосновение супружеской руки к его плечу заставило Дуротана вновь обернуться к Драке. Он улыбнулся ей натужной, усталой улыбкой.

– Выглядишь так, словно ехать верхом надо бы тебе, а не мне, – мягко сказала Драка.

– Наступит время, когда все мы сможем вдоволь наездиться, – ответил он, – когда у нас будет достаточно мяса, чтобы наши волки растянулись рядом с нами с набитыми брюхами.

Драка взглянула на свой живот, потом на его, и насмешливо прищурилась. Дуротан рассмеялся, и сам удивился этому – ведь вождю казалось, что он давно позабыл о том, что такое веселье. Драка всегда знала, как успокоить его – смехом, лаской или, время от времени, метким пинком, что вернуть его голову на плечи. А их ребенок…

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Дуротан понимал, что именно в этом заключается истинная причина, заставившая его покинуть Хребет Ледяного Огня. Драка была единственной беременной среди Северных Волков. И, в конечном счете, Дуротан не мог найти оправданий тому, чтобы приводить дитя – любое орочье дитя – в мир, неспособный взрастить этого ребенка.

Дуротан протянул руку, чтобы прикоснуться к животу, послужившему предметом его шутки, и положил огромную коричневую пятерню на чрево супруги и крошечную жизнь внутри.