Что прикажете ей думать о выборе между сыном и мужем, принимая во внимание ее сильную любовь к обоим? Какая из жен и матерей способна на такое? Нет, окончательное решение принимать мне одному. Смирившись с этим леденящим душу фактом, я понял, что сумею утаить ужасную тайну даже от столь прозорливой женщины, как Луиза. Поэтому мы наслаждались сорока восемью часами, проведенными вместе в Бостоне, во время коротких перерывов между интервью и раздачей автографов.
Согласно графику, Стюарт заехал за мной ровно в час. Без перерывов я подписывал книги в «Macy’s» и «Doubleday» и уже в четыре вернулся к себе в номер. Вздремнул, ровно в шесть поднялся по звонку будильника, заказал в службе обслуживания номеров бутерброд с яйцом и салатом, молоко, принял душ и побрился. Еле сжевав половинку бутерброда и выпив молоко, в одних шортах я расположился на кровати и попытался сосредоточиться на карточках с заметками.
Минул час, а я не продвинулся ни на йоту в своих стараниях. Что со мной происходит? Слова, повторяемые неоднократно на протяжении последних нескольких недель, убедительные фразы, провозглашающие самые позитивные и конструктивные принципы из моей книги, теперь, стоило произнести их вслух, казались никчемными, аргументация неэффективной. Попробовал повторить с самого начала. Получилось ничуть не лучше. Словно скучающий школяр бубнит содержание прочитанной книги. Понятно, что текст тут ни при чем. Дело во мне. Не лежит у меня сердце к сегодняшнему цирковому представлению, отсюда и слова, в которые как ни старался я вдохнуть хоть искру жизни, звучали банально и бесцветно. Из раза в раз, повторяя их во всевозможных интервью, я стал походить скорее на попугая, чем на вестника успеха.
Оставался час до того, как мне следовало переодеться. Довольно ли будет этого времени, чтобы собраться и подготовить лучшую из моих речей? Все возможно. Я вскочил с постели, достал из дипломата пачку чистых карточек и разместился за небольшим восьмиугольным столиком у окна. Минут через двадцать швырнул ручку в противоположную стену. Меня охватило отчаяние. На одной из карточек я вывел единственное слово – «Авессалом!» То, что оставалось неосознанным, теперь осознал в полной мере. Наконец истина пробилась наружу, и от нее уже не скрыться. Сегодня вечером Марк Кристофер должен сделать наиважнейший выбор в жизни… Тодд или я… синий галстук или красный.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Почувствовав головокружение и тошноту, я рухнул на постель.






