ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

УДК 82(1-87) ББК 84(4Нем) В 35 Elisabeth Werner DER EGOIST 1882 Художественное оформление С. Власова Вернер Э. Эгоист / Элизабет Вернер ; [пер. с нем. В. И. Кудряшова]. — М. : Эксмо, 2013. — 160 с. — (Colombina. Серия бестселлеров о любви). ISBN 978-5-699-65242-6 © Кудряшов В. И., перевод на русский язык, 2013 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Богатой наследнице Джесси Клиффорд дядя-бизнесмен подыскал завидного жениха Густава Зандова — красивого, умного молодого человека, знающего себе цену и готового на все, чтобы заключить этот выгодный брак. Дядя уверен: счастье — это блестящее положение в обществе и надежная рука мужа, который станет жене опорой. Но вот беда — Джесси считает, что счастье в любви, она жаждет настоящей страсти и не хочет становиться женой эгоиста... Весенний день выдался чудесный — ясный и солнечный. Спокойствием, которое обычно дарит нам воскресенье, невозможно в полной мере насладиться в суете большого города. Но на даче, расположившейся неподалеку от многочисленных городских домов, царили покой и безмятежность. Огромный сад, вернее парк, протянулся до берега моря. Это была одна из тех великолепных дач, где так любят жить именитые горожане, стремящиеся укрыться от городского шума и при этом не потратить слишком много времени на поездки в город. В гостиной, стеклянные двери которой выходили на веранду, увитую зеленью, вели оживленную и, по-видимому, серьезную беседу мужчина и молодая девушка. Щеки девушки раскраснелись от волнения. Казалось, она с трудом сдерживала слезы и готова была в любой момент разрыдаться. Мужчина же оставался совершенно спокойным и доброжелательным. Средних лет, но уже совершенно седой, с холодным взглядом и каменным лицом, он выглядел, как настоящий бизнесмен. Равнодушный вид его даже при

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так как она теперь обрела своего отца, то и мое участие становится совершенно лишним: теперь у нее есть новый авторитет, «лицо, внушающее уважение», старшее над нею. Но раз уж мы заговорили о чувствах, то... мне нужно обратиться к вам еще с одним вопросом.

Видимо, девушка угадала содержание вопроса — ее лицо снова вспыхнуло заревом. Она все еще не осмеливалась поднять глаза, да это и не требовалось. Густав опустился перед ней на колени, и она была вынуждена взглянуть на него, когда он с трепетом произнес:

— Моя любимая, дорогая Джесси, теперь я должен попросить прощения! Я интриговал и не уделял тебе должного внимания, не смею отрицать — я лгал даже тебе, за что горько поплатился, ведь мне пришлось выслушать от тебя массу обидных слов в мой адрес. Но со времени моей встречи с тобой, во всяком случае, одно осталось и правдивым, и твердым — то чувство, которое возникло во мне, когда я впервые взглянул в твои полные жизни голубые глаза. Так смени же гнев на милость!

Джесси, очевидно, всецело была расположена к милости — об этом сказало Густаву лукавое выражение ее глаз, прежде чем уста произнесли первые слова. Зандов-младший с бурной радостью вскочил с колен, и помилование было дано ему самое полное, не оставлявшее желать ничего большего.

Через полчаса он и Джесси вошли в комнату Фриды, где Франц Зандов все еще находился со своей дочерью. Густав взял Джесси за руку и, подойдя к брату, торжественно произнес:

— Франц, во всем моем бессмысленном плане был по крайней мере один разумный, даже рациональный пункт. Да, да, моя маленькая Фрида, не гляди на своего дядю и на свою будущую тетю столь удивленно — это как раз те «вещи, в которых ты ничего не понимаешь». Благодаря нашему обоюдному желанию мы нашли это «разумное» и имеем честь представиться в качестве жениха и невесты.

На следующее утро после чашечки кофе оба брата уединились в кабинете Зандова-старшего. Франц Зандов сидел за письменным столом с тем счастливым выражением лица, которое бывало у него в прошлой жизни и которого уже долгие годы никто не видел. Но он невольно нахмурился, когда спросил сидевшего напротив него брата:

— Так ты действительно хочешь покинуть меня и увезти Джесси в Германию? Я надеялся, что теперь, когда дочь Клиффорда сделается твоей женой, ты исполнишь горячее желание ее отца и станешь его преемником в бизнесе. Тебе вовсе нет нужды отказываться от своей журналистской деятельности — ведь все дела, как и прежде, лежали бы на моих плечах. Органы печати тут, в Америке, более сильны и влиятельны, чем в Германии, — при желании ты найдешь здесь более свободное и широкое приложение своим способностям, нежели на родине. Подумай об этом!

— Нет, никаких размышлений, — решительно возразил Густав.