ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мужская душа Мари Феррарелла — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия брата направить его по верному пути, Курт без конца рисковал жизнью в погоне за скоростью. «Смерть на мотоцикле» — эту

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас основная масса детей находилась в зале; именно там они играли, давая выход своей агрессии и напряжению.

Со вздохом Лори медленно опустила себя на кресло, стараясь не думать о мучительной боли, которую испытала минуту назад, вставая. Хорошо бы и вовсе не вставать часок-другой.

Может быть, она и устала. Но Лори не хотела бы, чтобы это замечали другие.

За дверью слышались голоса детей. Они были заняты игрой — необходимым для них занятием. И эта была заслуга Кэрсона, что эти подростки оказались здесь, а не болтались на улице без надзора.

Она посмотрела на своего деверя с восхищением. Лори знала, что все эти дети, точнее, каждый из них мог быть похожим и на Курта, и на Кэрсона в их детстве. Ее муж рассказывал ей об их детских годах, упоминая детали, от которых у нее щемило сердце. Жизнь мальчишек была непростой.

Оба брата были завсегдатаями убогих улиц, жили по их законам, как и все эти дети, посещающие Центр Святой Августины. Курт так никогда и не расстался с душой дикаря-мальчишки. Хотя старший брат сделал все, чтобы он стал другим. Мальчишество и сгубило его.

Кэрсон был личностью иного склада. Холодно-уравновешенный, непреклонный, Кэрсон предпочитал идти по ровной и прямой, безопасной дороге. Он без устали работал и быстро повзрослел, когда ему пришлось заботиться о младшем брате и о матери. Футбол, которым он рьяно занимался в школе, тоже помог ему поверить в свои силы. Потом он стал юристом. И работал еще более усердно, чем учился. Престижная юридическая компания предложила ему должность, и он отдавал ей все свое время.

Прошло три года. А точнее, тридцать восемь месяцев. Это была самая большая жертва ее деверя, которая ей известна. Он оставил юридическую компанию, чтобы взять под управление Детский центр Святой Августины. Но за это ему пришлось дорого заплатить.

Приняв такое решение, Кэрсон потерял жену.

Курт, тоже был против. Он заявил старшему брату, что бросить такую работу — глупейшее из решений, на которые способен взрослый человек. Всю свою жизнь Кэрсон боролся за то, чтобы избавить их обоих от проблем, и теперь сам же создает новую. И заплатит за это огромную цену.

Курт так и не понял, что это был за поступок. Он считал его безответственным. И этот безответственный поступок совершил Кэрсон.

Но Кэрсон оставался непреклонным в решении, единожды принятом, твердым, несмотря на просьбы и требования его жены. Тогда она собрала свои вещи и ушла, забрав с собой двухлетнюю дочку и оставив на него все бумаги, связанные с разводом.

Хотя об этом мало кто догадывался, Лори знала, что потеря маленькой девочки была сильнейшим ударом для Кэрсона. И становилось понятно, почему он жертвует всем ради детей.

Просто какой-то кошмар, как он задавлен бременем забот, подумала Лори.