ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ты станешь моей Одри Хэсли Патрисия бережно сняла со стеллажа папку, обвела взглядом плотно уставленные полки и тяжело вздохнула. Как жалко, что в жизни всему бывает конец! За пять лет работы она привыкла к владельцу кабинета — мистеру Керисдоллу-старшему, да и к другим домочадцам, и полюбила старинный особняк, расположенный на тихой улочке Бэй-Риджа. Она подошла к большому эркерному окну. Великолепие парка — классического образца ландшафтной архитектуры — в который раз поразило ее. Патрисия остановила взгляд на большом кусте шиповника, росшем на лужайке. В этом доме сложилась традиция — каждый новый его обитатель сажал в парке растение по своему вкусу. Шиповник был ее выбором. Какое-то время спустя она нашла второе название этого кустарника в одном из многочисленных каталогов Керисдолла-младшего — «дикая роза». Тихая улыбка появилась на ее лице. Именно такой дикой розой — колючей и, как ей тогда казалось, надломленной — она вошла в эти стены. Сев в кресло-качалку у окна, Патрисия задумалась. Пусть временами ей было нелегко, но здесь, в этом благодатном месте, она смогла залечить свои раны. Теперь же, со смертью Керисдолла-старшего, контракт завершен. Пора искать новую работу. В который уже раз Патрисия набрала номер агентства по трудоустройству. Опять короткие гудки. Если бы не просьба Питера помочь разобрать архив отца, то где бы, интересно, я была сейчас, промелькнуло в ее голове. Она снова набрала номер. — Одну секунду, — ответил молодой женский голос. — Вношу вас в банк данных. Пожалуйста, ваше имя, возраст, специальность. — Патрисия Снайдер, двадцать пять лет, менеджер, знаю делопроизводство, стенографию, машинопись, бухучет. Имею водительские права, не курю… — Рекомендации с последнего места работы готовы представить? — Да, конечно, — подавив комок в горле, отве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И, хотя Элизабет притворялась абсолютно счастливой, Патрисия была убеждена в обратном.

Другим немаловажным аргументом, говорившим в пользу решения Патрисии выйти замуж за Керисдолла, было, как она считала, то, что он согласился иметь раздельные спальни. По его словам, у него нет больших сексуальных запросов. Правда, он признался, что на протяжении последних нескольких лет встречается с одной женщиной, регулярно навещает ее, но любви между ними нет и после помолвки он прекратит свои визиты.

Такое будущее вполне устраивало Патрисию, согласную иметь мужа, почти безразличного к грешным любовным забавам, без которых можно спокойно обойтись. Все, к чему она стремилась в браке, так это — спокойная жизнь. И меньше всего ей хотелось болезненных потрясений и эмоционального стресса. А встреча с Баркером сулила и то, и другое…

— Вечеринка, которую устраивает сегодня вечером моя сестра, — услышала она опять голос Питера, — своего рода жест примирения с тобой. Ты обязана быть, — добавил он приказным тоном. — Несмотря ни на что.

Патрисия изучающе посмотрела на жениха. Он сидел в большом кресле, расслабленно откинувшись назад, властный мужчина, сигара зажата в уголке рта. Его нельзя было назвать красивым: совершенно лысая голова, лошадиное лицо, тонкий, длинный нос, светло-серые глаза смотрели пронзительно. От уголков губ вниз, к подбородку, пролегли глубокие морщины. Но, несмотря на суровость его черт и холодный взгляд, Питер притягивал к себе людей. Возможно, это было связано с той властью и богатством, которыми он обладал. Патрисии нравился его волевой и решительный характер. На такого человека можно было положиться в любой ситуации.

— Ты действительно не можешь не пойти, дорогая, — увещевал он. — Почему все-таки тебя так угнетает встреча с Баркером? Почему ты называешь его гнусным негодяем?

Сигара переместилась в другой угол рта. Жених смотрел прямо в глаза, ожидая ответа. Патрисия хранила молчание: она словно застыла в кресле, глядя на пляшущие языки пламени в камине, но на самом деле не замечала ничего.

— Вы были любовниками? — спросил он.

— Нет! — с жаром воскликнула она, бросив на него испытующий взгляд.

— Кричать совсем не обязательно. Я не жду, что ты девственница в свои двадцать пять лет.

Читать дальше

К изумлению обоих, Патрисия покраснела. Она давно хотела сообщить Питеру эту пикантную подробность и все ждала подходящего момента, но таковой до сих пор не представлялся.

— Боже правый, — пробормотал он, — неужели я ошибся? Почему ты не сказала мне об этом раньше?

— Что это меняет? — Она слабо улыбнулась. — Мне казалось, что люди твоего поколения предпочитают, чтобы их невесты были целомудренны в первую брачную ночь. Я считала… я думала, тебе будет приятно.