— А в больницу не заезжала?
— В больницу? — повторила она, в недоумении уставившись на него. — А понятно. Нет, не заезжала. Аборт я не рассматриваю как вариант. Я не собираюсь избавляться от единственного кровного родственника, который у меня когда-либо еще может быть!
Мэтью медленно набрал воздух в грудь и потер глаза.
— Я должен был спросить, Фаби. У меня слишком разыгралось воображение, оттого что я никак не мог тебя найти.
— Я искала пространство, чтобы меня никто не трогал, Мэтью, — еще раз объяснила она, успокаиваясь. — Я знала, что квартира Кайла сейчас пустует, поэтому и поехала туда.
Он молча подошел к барной стойке и облокотился на нее, словно не мог стоять сам.
— Так ты приняла какое-нибудь решение?
— Да. Я буду растить малыша одна.
— Только через мой труп, — прорычал Мэтью.
— Конечно, я не смогу тебе запретить принимать участие в судьбе ребенка, если ты пожелаешь, но мы не будем тебе обузой.
— А от нормальной, полноценной семьи ты отказываешься, так?
— Мэтью, у нас не получится нормальной, полноценной семьи, если в ней недостает главного — доверия. Червоточина будет жить в наших душах, разъедать отношения.
Он схватил ее за руку.
— Посмотри мне в глаза, Фаби, и скажи, есть ли хотя бы малейший шанс, что ребенок не мой. — Его глаза триумфально засияли, когда Фаби опустила взгляд. — Видишь, ты не можешь этого сказать. Я доверяю тебе, Фаби.
— Но я не верю в счастливый финал.
Пейдж Таннер была единственным человеком, кому Фаби могла поведать новости. Не Кайлу. В данном случае это была прерогатива его брата.
— Так поэтому ты упала в обморок, — протянула Пейдж после минутного шока. — Я думала, беременные падают в обморок только в душещипательных мелодрамах.
— Я тоже так думала.
— И как себя чувствует будущая мамочка?
— Ошеломлена.
— По утрам уже тошнит?
— Пока меня стошнило только один раз. В присутствии Мэтью.
— Как он воспринял эту новость?
— Спросил, его ли ребенок. А затем ухаживал за мной полночи.
— Какой кошмар! — Пейдж передернула плечами. — Поэтому ты и спряталась у Кайла?
Фаби кивнула.
— Я была так подавлена, хотела заставить его тоже страдать.
— Да, он сильно переживал. Он был сам не свой от страха, когда позвонил мне. И я тоже, — добавила Пейдж.
— Прости. Мне нужно было пространство и время, чтобы принять решение.
— И каково же оно?
— В наше время одинокой матерью быть не так уж страшно.
— И Мэтью с этим согласен?
— Нет. Но я не собираюсь запрещать ему видеться с ребенком.
— Фаб, по-моему, ты совершаешь большую ошибку. Этот парень любит тебя.
— Брак, в котором нет доверия, обречен. К тому же много лет назад я дала себе клятву, что никогда не выйду замуж.
Пейдж помолчала.
— Ну а на свадьбу Кайла ты поедешь? — спросила она.
— А куда ж я денусь? — Фаби театрально закатила глаза.






