ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однолюб Лайза Хоган Фаби смахнула слезу и вошла в дом. Ах бабушка, бабушка! Как же мне тебя не хватает! В Лоу-плейс ничего не изменилось. Все те же липы вдоль дорожки, ведущей к дому, шелестят зелеными листьями, словно рассказывают интересную сказку, та же резная скамейка у крыльца зовет и манит усталого путника, те же немного вытянутые окна ловят солнечный свет. Фаби закрыла глаза. Сейчас она откроет дверь, и в ноздри тут же ударит терпкий аромат любимого бабушкиного кофе. Затем из кухни выйдет сама Марта Рей и заключит внучку в объятия. Они вместе сядут на синий диван в гостиной, и Фаби расскажет бабушке обо всех своих тревогах и переживаниях, которые никогда не сдающаяся Марта тут же развеет одним предложением. Но нет, стоп, нельзя раскисать. Соберись, Фаб! Тебе сейчас нужна ясная голова. Ведь именно для этого ты сюда и приехала: все обдумать, взвесить, трезво оценить ситуацию. И до возвращения в Сидней принять решение, как правильно распорядиться внезапно свалившимся на голову наследством. В своем завещании Марта Рей четко указала, что оставляет дом своей единственной внучке и та вольна распоряжаться его судьбой, как найдет нужным. Фаби взяла чемодан и отнесла его наверх в свою спальню. Возможно, она в последний раз будет спать в этой комнате. В спальне все было по-старому. Фаби провела рукой по подушке на кровати, по старинному деревянному комоду. Всего лишь месяц назад к нему прикасались любимые ласковые руки. Бабушка всегда любила порядок. Хм, видела бы старушка квартиру ее подруги, с которой они вместе открыли школу-студию современных танцев, Пейдж Таннер. Пейдж очень веселый, дружелюбный человечек, верный друг, но аккуратность, увы, не ее конек. После обеда Фаби полила бесчисленные георгины в оранжерее и уселась в тишине перед камином наедине со старым фотоаль

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А в больницу не заезжала?

— В больницу? — повторила она, в недоумении уставившись на него. — А понятно. Нет, не заезжала. Аборт я не рассматриваю как вариант. Я не собираюсь избавляться от единственного кровного родственника, который у меня когда-либо еще может быть!

Мэтью медленно набрал воздух в грудь и потер глаза.

— Я должен был спросить, Фаби. У меня слишком разыгралось воображение, оттого что я никак не мог тебя найти.

— Я искала пространство, чтобы меня никто не трогал, Мэтью, — еще раз объяснила она, успокаиваясь. — Я знала, что квартира Кайла сейчас пустует, поэтому и поехала туда.

Он молча подошел к барной стойке и облокотился на нее, словно не мог стоять сам.

— Так ты приняла какое-нибудь решение?

— Да. Я буду растить малыша одна.

— Только через мой труп, — прорычал Мэтью.

— Конечно, я не смогу тебе запретить принимать участие в судьбе ребенка, если ты пожелаешь, но мы не будем тебе обузой.

— А от нормальной, полноценной семьи ты отказываешься, так?

— Мэтью, у нас не получится нормальной, полноценной семьи, если в ней недостает главного — доверия. Червоточина будет жить в наших душах, разъедать отношения.

Он схватил ее за руку.

— Посмотри мне в глаза, Фаби, и скажи, есть ли хотя бы малейший шанс, что ребенок не мой. — Его глаза триумфально засияли, когда Фаби опустила взгляд. — Видишь, ты не можешь этого сказать. Я доверяю тебе, Фаби.

— Но я не верю в счастливый финал.

Пейдж Таннер была единственным человеком, кому Фаби могла поведать новости. Не Кайлу. В данном случае это была прерогатива его брата.

— Так поэтому ты упала в обморок, — протянула Пейдж после минутного шока. — Я думала, беременные падают в обморок только в душещипательных мелодрамах.

— Я тоже так думала.

— И как себя чувствует будущая мамочка?

— Ошеломлена.

— По утрам уже тошнит?

— Пока меня стошнило только один раз. В присутствии Мэтью.

— Как он воспринял эту новость?

— Спросил, его ли ребенок. А затем ухаживал за мной полночи.

— Какой кошмар! — Пейдж передернула плечами. — Поэтому ты и спряталась у Кайла?

Фаби кивнула.

— Я была так подавлена, хотела заставить его тоже страдать.

— Да, он сильно переживал. Он был сам не свой от страха, когда позвонил мне. И я тоже, — добавила Пейдж.

— Прости. Мне нужно было пространство и время, чтобы принять решение.

— И каково же оно?

— В наше время одинокой матерью быть не так уж страшно.

— И Мэтью с этим согласен?

— Нет. Но я не собираюсь запрещать ему видеться с ребенком.

— Фаб, по-моему, ты совершаешь большую ошибку. Этот парень любит тебя.

— Брак, в котором нет доверия, обречен. К тому же много лет назад я дала себе клятву, что никогда не выйду замуж.

Пейдж помолчала.

— Ну а на свадьбу Кайла ты поедешь? — спросила она.

— А куда ж я денусь? — Фаби театрально закатила глаза.