ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миллиардер Сергей Арзуманов — А теперь скажи мне, что это ты все время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь? — Всех, — ответил арестант, — злых людей нет на свете. — Впервые слышу об этом, — сказал Пилат, усмехнувшись, — но, может быть, я мало знаю жизнь… — В какой-нибудь из греческих книг ты прочел об этом? — Нет, я своим умом дошел до этого. М. Булгаков «Мастер и Маргарита» Знаете ли вы, что такое миллион долларов? Это граница предельных мечтаний обычного человека. Арифметически точно выверенный предел мечты. А что вы скажете о десяти миллионах долларов на вашем счете? А о ста миллионах долларов? Знаете ли вы, что такое просыпаться с мыслью, что у тебя есть сто миллионов долларов? Кого сделать богатым в одночасье, а кому не дать шанса высунуть свою голову никогда, судьба решает единолично. И судьбы миллионов переплетаются зависимостью с судьбами избранных. Автор E Pluribus Unum Из многих единое Когда я оглядываюсь на свою жизнь, я понимаю, что родился в том Месте и в то Время. Парад Планет пошел вспять, чтобы вопреки всему мироустройству я взгромоздился на крышу мира, да еще так, что этого почти никто не заметил. Я всегда был предприимчив настолько, насколько это позволяла советская власть. Умение договариваться, решать вопросы мирно и бесконфликтно помогало моему движению вперед. Я был человек-коммуникатор — связующее звено между людьми разных взглядов и характеров. Я выигрывал на том, что сводил людей, неспособных договориться между собой. Во мне практически отсутствовало чувство стыда, я был не обидчив и развил в себе ценнейшее качество — не показывать удивления, что бы ни произошло. После школы в 1978 году я поступил в Плехановский институт без особого труда. В 1983-м, после окончания экономического факультета с отличием, я был направл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но он жив?

— Конечно, а зачем мне его смерть?

— Да, вам нужна только моя.

— Необязательно, вы на Западе понимаете все буквально и не видите тайный, главный смысл вещей. Я хочу предложить вам выйти из игры любым способом, который вас устраивает.

Я сильно изумился, но спросил определенно:

Читать дальше

— А что вы подразумеваете под способами?

— Опять же не то, что вы думаете. Я не жажду вашей смерти и предлагаю вам честную дуэль.

— А что на кону?

— Все, — многозначительно сказал У Хань и обрушил на меня свой взгляд.

— Насколько я знаю, все может принадлежать только одному из нас.

— Вы совершенно правы, вот мы с вами и выберем одного.

У Хань встал, прошелся взад-вперед и сказал мне:

— Наш спор должен быть честным, и у каждого будут равные шансы на победу, так угодно богам.

— Хорошо, — спокойно ответил я.

За время моего пребывания на Востоке я уже привык к тому, что люди здесь мыслят шире и глубже, чем мы. Сильный человек, в руках которого я оказался, совсем не стремился уничтожить меня грубой силой. Он хотел победить соперника в честном поединке. Победа любой ценой его не устраивала, так как она могла плохо сказаться на его карме и цепь перерождений, которая началась с древнейших времен, могла нарушиться. Он сказал, что должен поразить соперника, не причинив ему вреда. Лишь боги должны решать мою участь.

— Я наследник великого человека по крови. Наши кармы совпадают и сольются в единое целое в конце цикла перерождений, и я снова стану им, а он вольется в меня.

У Хань замолчал, ожидая, какой эффект произведут эти слова на меня.

— Я потомок Македонского, так считается в нашем роду издревле. Наш род идет от Искандера и одной из его наложниц из Согдианы. Я собираю его вещи всю свою жизнь, и никто не становился на моем пути. И тут вдруг появляетесь вы. Ведь вы купили сбрую ради забавы, чтобы выставлять ее напоказ перед друзьями, как дорогую экзотику, не более того.

Я молча кивнул.

— Вы должны были понять, — продолжал У Хань, — что игру, в которую вы попали, затеял не Узрамаев. Я его просто купил, он жаден и прост как серебряный пятак. Вы помните нашу с вами первую встречу?

Я сделал изумленный вид, который однозначно говорил о моем непонимании происходящего.

— Мы с вами уже встречались, господин Марьяноуф, — выговорил он как-то странно, — причем два раза, сначала на Сардинии мы с вами были на одной вечеринке, и ничего не предвещало нашего дальнейшего знакомства, а потом пиратом на судне был я.

Конечно, этот предводитель пиратов был слишком самоуверенным, спокойным и рассудительным. Вот в чем дело, интуиция и тогда подсказала мне, что он не тот, за кого себя выдает. Конечно, как пират может отказаться от ста миллионов долларов. Это добыча за десять его жизней. Отказаться от ста миллионов. Меня это сразу должно было насторожить.