ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миллиардер Сергей Арзуманов — А теперь скажи мне, что это ты все время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь? — Всех, — ответил арестант, — злых людей нет на свете. — Впервые слышу об этом, — сказал Пилат, усмехнувшись, — но, может быть, я мало знаю жизнь… — В какой-нибудь из греческих книг ты прочел об этом? — Нет, я своим умом дошел до этого. М. Булгаков «Мастер и Маргарита» Знаете ли вы, что такое миллион долларов? Это граница предельных мечтаний обычного человека. Арифметически точно выверенный предел мечты. А что вы скажете о десяти миллионах долларов на вашем счете? А о ста миллионах долларов? Знаете ли вы, что такое просыпаться с мыслью, что у тебя есть сто миллионов долларов? Кого сделать богатым в одночасье, а кому не дать шанса высунуть свою голову никогда, судьба решает единолично. И судьбы миллионов переплетаются зависимостью с судьбами избранных. Автор E Pluribus Unum Из многих единое Когда я оглядываюсь на свою жизнь, я понимаю, что родился в том Месте и в то Время. Парад Планет пошел вспять, чтобы вопреки всему мироустройству я взгромоздился на крышу мира, да еще так, что этого почти никто не заметил. Я всегда был предприимчив настолько, насколько это позволяла советская власть. Умение договариваться, решать вопросы мирно и бесконфликтно помогало моему движению вперед. Я был человек-коммуникатор — связующее звено между людьми разных взглядов и характеров. Я выигрывал на том, что сводил людей, неспособных договориться между собой. Во мне практически отсутствовало чувство стыда, я был не обидчив и развил в себе ценнейшее качество — не показывать удивления, что бы ни произошло. После школы в 1978 году я поступил в Плехановский институт без особого труда. В 1983-м, после окончания экономического факультета с отличием, я был направл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У Хань, видимо, не сомневался, что достойнейший — это он. Его уверенность была абсолютной, ведь он наследник по крови, а я всего лишь ищущий славы Македонского. Наследие по крови он считал более весомым, чем наследие по духу. Кровь великого человека способна возродиться в великом потомке. Так было написано на роду У Ханя, и эта истина была сильнее и важнее любой другой истины в этом ненадежном мире.

У Хань замер, созерцая свое величие. Он был настолько уверен в своем превосходстве, что не испытывал ни тени сомнения в том, кого выберет колесо судьбы. Мне, конечно, польстило, что я стал на пути столь грандиозного человека и что он не пытается уничтожить меня, а предлагает честную битву. Еще из его слов я понял, что этой битвы он ждал давно. Это поразило меня окончательно. По его словам, о моем приходе и нашей с ним, пусть и не очень приятной, встрече было известно давно, и это событие было описано в древних текстах, которыми он обладал. Возможно, что У Хань и ошибся с выбором соперника, но выбор он сделал, и, значит, человек с Запада — это я.

Значит, я перевернул собственную жизнь не только по своей воле. Чья-то более могущественная и древняя сила подняла меня на крышу мира и теперь привела сюда для странной и непонятной мне до конца битвы. И моя страсть ко всему, что связано с великим Александром, не случайна. Энергия этого человека через тысячелетия влияла на жизни людей, соединяя их в единый энергетический поток.

Значит, мы одинаковые, мы из одного теста, мы сильные мира сего, мы те, кто правит народами. Мы не отличаемся друг от друга, мы равны, и нас разделяет лишь время, а во всем остальном я такой же, как Александр. Вот что взбесило У Ханя. Он один хотел оставаться наследником Македонского на земле. Вот почему он вел охоту на меня. В конце концов он мог перекупить за любые деньги мою коллекцию. Но он знал, что я всегда останусь таким же, как он, — равным великому человеку. И это У Ханя не устраивало.

Завтра мы испытаем судьбу, — сказал он, — если выиграю я, вы умрете, а сбруя станет моей, если вы, — у вас будет жизнь, женщина и сбруя Буцефала.

Я одобряюще кивнул.

— У вас есть, где остановиться? — спросил он неожиданно.

— Нет, — ответил я.

— Тогда оставайтесь в моем доме. До завтра он открыт для вас.

Вообще, я был абсолютно свободен в своих действиях. Я мог уйти и забыть об этом человеке. Да и Эсфиру я бы все равно нашел. Но что-то мощное и вселенское удержало меня в этот вечер. Жажда победы овладела мной. Раз я был игрушкой в руках этого человека столько времени, я не позволю ему продолжать игру на его условиях. Пусть завтра будет то, что будет, но я уверен в своих силах не меньше, чем У Хань.

То, что я до сих пор жив, означает только одно — я сильный противник. Я сломал игру У Ханя.