ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миллиардер Сергей Арзуманов — А теперь скажи мне, что это ты все время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь? — Всех, — ответил арестант, — злых людей нет на свете. — Впервые слышу об этом, — сказал Пилат, усмехнувшись, — но, может быть, я мало знаю жизнь… — В какой-нибудь из греческих книг ты прочел об этом? — Нет, я своим умом дошел до этого. М. Булгаков «Мастер и Маргарита» Знаете ли вы, что такое миллион долларов? Это граница предельных мечтаний обычного человека. Арифметически точно выверенный предел мечты. А что вы скажете о десяти миллионах долларов на вашем счете? А о ста миллионах долларов? Знаете ли вы, что такое просыпаться с мыслью, что у тебя есть сто миллионов долларов? Кого сделать богатым в одночасье, а кому не дать шанса высунуть свою голову никогда, судьба решает единолично. И судьбы миллионов переплетаются зависимостью с судьбами избранных. Автор E Pluribus Unum Из многих единое Когда я оглядываюсь на свою жизнь, я понимаю, что родился в том Месте и в то Время. Парад Планет пошел вспять, чтобы вопреки всему мироустройству я взгромоздился на крышу мира, да еще так, что этого почти никто не заметил. Я всегда был предприимчив настолько, насколько это позволяла советская власть. Умение договариваться, решать вопросы мирно и бесконфликтно помогало моему движению вперед. Я был человек-коммуникатор — связующее звено между людьми разных взглядов и характеров. Я выигрывал на том, что сводил людей, неспособных договориться между собой. Во мне практически отсутствовало чувство стыда, я был не обидчив и развил в себе ценнейшее качество — не показывать удивления, что бы ни произошло. После школы в 1978 году я поступил в Плехановский институт без особого труда. В 1983-м, после окончания экономического факультета с отличием, я был направл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда вы смотрите на них, на ровно нарезанные листки красивой бумаги, вы видите истину, как на скрытой голограмме.

Необходимо сохранять независимость сознания от денег. Они все, и они ничего, роман с деньгами, где ты должен быть только сверху. Не дать поработить себя, играть с ними так, чтобы в момент банкротства уже грезить о финансовом могуществе.

Добыча и сохранение денег — это наше главное занятие в жизни. Все остальные хобби второстепенны и зависят от первого. Разные общества, правители и правительства то ограничивали это стремление человека, то разрешали ему обогащаться почти бесконтрольно. Всю жизнь мы добываем деньги, храним, тратим, дарим, получаем, оставляем в наследство, теряем и мечтаем о времени, когда их будет хватать всегда и на все.

Читать дальше

Как член высшего общества ответственно заявляю, что такого понятия, как «высшее общество», — уже давно нет на карте мира. Оно разделено странами и кланами. Новые русские — это такое пестрое понятие, которое включает в себя людей с разных планет: от академика, ушедшего в бизнес, до человека без образования с неясным криминальным прошлым и весьма туманной кредитной историей. Одни любят слушать вымирающие камерные оркестры Европы, другие — рев толпы где-нибудь в западной Англии на футбольном матче.

Европейские аристократы вообще скрытны и, как заговорщики, собираются в пустынных землях и полуразрушенных замках, не принимая в свои братства чужих. Американские миллиардеры разношерстны и пестры, как перуанские нищие.

Однако остались, остались еще места, где можно встретить нас всех вместе. Одно из таких мест — показы мод. Я приезжаю на показы только в Италию, в Милан. Французская мода давно состарилась и работает сама для себя. Итальянцы динамичнее и тонко чувствуют перемены вкуса.

На одном из миланских показов я познакомился с Габриэлой Фризанти. Роскошная флорентийка, со смуглой кожей и пылающими губами. Сдержанная на публике и ненасытная в постели. Она говорила мне, что, наверное, сам черт поселился у нее между ног.

— О, Влади, — она делала ударение на вторую гласную, как французы, — ты должен был родиться итальянцем.

— Почему, мои шер.

Она неистово закатила глаза и тихо прошептала:

— Потому что ты весь соткан из итальянских удовольствий — вино, еда, машины, мода, секс.

— Да, но французы тоже любят все это.

— Конечно, но о сексе они предпочитают больше говорить, а я люблю настоящие удовольствия.

Да, она требовала удовольствий, но и сама щедро одаривала мужчину самыми изысканными наслаждениями. Очень редкий вид женщины в сегодняшнем мире. Утром я всегда с упоением смотрю на ее длинные прямые черные густые волосы, разбросанные по плечам и груди.

У нее две страсти — Флоренция, ее родной город, и итальянское вино.