Похоже, это был идеальный сценарий для последней главы его жизни, ведь именно так мечтал он провести остаток своих дней: плавая вокруг света на такой великолепной яхте, какая ему и во сне не снилась. Садясь в самолет, направляющийся в Лондон, он все еще улыбался своим мыслям, потому что в номере отеля всю ночь размышлял о своей яхте. Новые возможности, которые открывало перед ним приобретение яхты, изменили не только настроение Куинна, но и сам смысл его существования.
На следующий день, сев в аэропорту Хитроу в самолет, направляющийся в Сан-Франциско, он понял, что скоро Сан-Франциско перестанет быть его домом. Там у него ничего не осталось, кроме воспоминаний о Джейн и о годах, прожитых с ней вместе, а все это он мог взять с собой. Куда бы он ни поехал, что бы ни делал, она всегда будет с ним. Ее драгоценные дневники хранились у него в портфеле, и сразу же после взлета он достал одно из ее стихотворений и принялся читать. Он, как всегда, перечитал его несколько раз, а потом стал смотреть в иллюминатор. Задумавшись, он даже не сразу услышал, как бортпроводница спросила его, что он предпочитает выпить. Отказавшись от шампанского, он попросил «Кровавую Мэри», и она принесла ему коктейль, прежде чем обслужить остальных. К счастью, место рядом с ним пустовало, и он вздохнул с облегчением, так как терпеть не мог разговаривать с людьми в самолетах. Бортпроводница, вернувшись в подсобное помещение, сказала о нем буфетчику, что, как ей кажется, это очень важный джентльмен. Буфетчик не узнал его, но согласился, что это весьма солидный господин, хотя и не слишком общительный.
— Возможно, это просто какой-нибудь советник по экономическим вопросам, уставший после недели совещаний в Лондоне.
Когда-то так оно и было. Но теперь он стал другим — владельцем необычайно красивой новой яхты. Никто из них, глядя на него, даже не подозревал этого, но самое главное, сам он это знал.
Это было единственным в его жизни, чему он мог радоваться. Его жена умерла. Дочь его ненавидела или думала, что ненавидит, сын погиб несколько лет назад. Он был один во всем мире, некому было его любить и никого не интересовало то, что он делал. Через несколько часов он войдет в дом, где жил когда-то с женщиной, которую, как ему казалось, он знал, но на самом деле не знал совсем. Это была женщина, которая любила его больше, чем он того заслуживал, и по отношению к которой он испытывал, и благодарность, и чувство вины. Перечитав ее стихотворение, он окончательно убедился, что недостоин ее любви, и снова сунул стихи в портфель. Потом закрыл глаза и стал думать о ней, стараясь представить себе во всех подробностях ее лицо, ее голос, звук ее смеха.






