ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чудо Даниэла Стил Чудесам — большим и маленьким, которые приносят прощение, а также большой любви, которая — увы! — встречается так редко и завоевывается с таким трудом, посвящает эту историю. Д.С. Вся человеческая мудрость заключена в двух словах: ЖДАТЬ и НАДЕЯТЬСЯ! Александр Дюма «Граф Монте-Кристо». Дождливым ноябрьским днем парусная шлюпка «Виктория» элегантно продвигалась вдоль побережья к старому порту Антиб. Море было неспокойно. Куинн Томпсон молча стоял на палубе и, поглядывая на паруса, смаковал последние мгновения на ее борту. Непогода, серенький денек или даже бушующее море ему были нипочем. Он был старым, закаленным морским волком. А «Виктория» была стопятидесятифутовой парусной лодкой со вспомогательным двигателем, зафрахтованной у человека, с которым ему нередко приходилось осуществлять деловые операции в Лондоне. В том году у ее владельца изменились планы, и Куинн с радостью воспользовался возможностью зафрахтовать лодку с августа. Он проводил на борту яхты много времени, и время это шло ему на пользу во всех отношениях. Он окреп физически и стал более спокойным, чем перед выходом в плавание. Он был красивым, энергичным и моложавым мужчиной. И до некоторой степени смирился со своей судьбой. Куинн поднялся на борт яхты в Италии, потом провел некоторое время в испанских и французских водах. В заливе Львов он по традиции попал в полосу непогоды и испытал захватывающие ощущения непродолжительного и неожиданного шторма. Потом, побывав в Швеции и Норвегии, он не спеша, возвратился с заходом в несколько немецких портов. Куинн провел на борту яхты три месяца не без пользы. Это дало столь необходимое ему время поразмыслить и прийти в себя после всего, что случилось. Возвращение в Калифорнию он откладывал из месяца в месяц. Возвращаться домой ему было незачем. Но

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А шторм не прекращался. Казалось, прошла целая вечность, но к полудню они, похоже, стали медленно перемещаться в более спокойные воды. Море продолжало бушевать, но волны уже не казались такими зловещими, как прежде, а яхта перестала угрожающе содрогаться. К ночи ливень и ветер стали понемногу стихать. Внутри яхты было многое разрушено, но к полуночи все удалось привести в более или менее рабочее состояние. Яхту по-прежнему бросало на волнах, но и Куинн, и капитан пришли к выводу, что серьезная опасность миновала, а к утру оба были уверены в том, что выбрались из этой переделки. На следующий день около полудня они, включив двигатели, с ликующими возгласами и слезами на глазах вошли в порт Дурбан.

— Будет что вспомнить, — спокойно сказал Куинну капитан, и тот мрачно кивнул, соглашаясь с ним. Почти два дня он, как и все остальные, размышлял над тем, что сделал со своей жизнью. Предыдущей ночью погибло более пятидесяти человек, и Куинн был благодарен судьбе, что они не оказались в числе погибших. Этот шторм всем запомнится на всю жизнь. И когда они медленно входили в порт и ставили яхту в док, Куинн повернулся к капитану и поблагодарил его. Они уже решили отправить «Ночной полет» в Голландию на ремонт. Однако важнее всего было то, что все члены экипажа остались живы. Яхта выстояла, и это было настоящее чудо. В какой-то момент и Куинн, и капитан уже не сомневались, что яхта пойдет ко дну. То, что этого не произошло, тоже было настоящим чудом. Впервые в жизни Куинн понял, что спасти их смогло только чудо.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Мэгги проснулась под звуки проливного дождя, хлещущего в оконные стекла. Она пролежала без сна почти всю ночь, думая о делах, которые предстояло сделать днем, о тетрадях, которые нужно было проверить к следующему утру. Она снова начала получать удовольствие от работы. А два дня назад, работая ночью на «горячей линии», ей удалось спасти жизнь четырнадцатилетней девочки. Жизнь Мэгги снова становилась осмысленной, хотя нельзя было сказать, что она ею наслаждалась. Однако мыслила она здраво, и уже не было на сердце той невыносимой тяжести. Тяжесть возникала, только когда она думала о Куинне. Но она знала, что со временем и это переживет. Сердечные раны в конце концов затягиваются. С ней такое уже было после смерти Эндрю. Шрамы и воспоминания останутся, но со временем человек привыкает жить с этим и даже действовать, несмотря ни на что. Мэгги не могла позволить, чтобы потеря Куинна искалечила ее жизнь. У нее не оставалось иного выбора, кроме как пережить это. Если же она не сумеет этого, то значит все, о чем она толковала подросткам на «горячей линии», — ложь. Чтобы убедить их в том, что жить стоит, она должна была найти веские доводы в пользу жизни.