ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Забава Эва Киншоу Торренс Гилл была молодой красивой девушкой с темными блестящими волосами и серо-голубыми глазами. Живая широкая улыбка часто озаряла ее лицо, лишая классически правильные черты холодности и надменности. Она решила провести свой отпуск в каком-нибудь уединенном пустынном месте. Работая дизайнером интерьеров и постоянно имея дело с привередливыми, а часто просто глупыми и лишенными вкуса заказчиками, она устала от общения с людьми и испытывала потребность расслабиться. Суета большого города утомила ее. Торри хотелось остаться наедине с природой, поехать туда, где есть море и скалы. Ее отец, сэр Рональд Гилл, отставной генерал, и преданная ему очаровательная леди Энн в свое время много путешествовали. Они посоветовали дочери снять виллу у мыса Ветров. Девушка решила поехать туда одна, без жениха. Она была помолвлена с Пирсом Хоквудом, худым и нескладным милым юношей, чьи глаза загорались каждый раз, когда он говорил о химии. Он уже давно был влюблен в Торри и не раз пытался предупредить ее, что бурный роман с Эндрю не приведет ни к чему хорошему. Поэтому, пережив разочарование в возлюбленном и его нелепую трагическую смерть, девушка с благодарностью приняла поддержку верного друга и его предложение руки и сердца. Но она почему-то все время оттягивала свадьбу, а Пирс терпеливо ждал. И сейчас ей хотелось побыть одной, побродить по пустынному пляжу, любуясь последними лучами заходящего солнца, и, разобравшись в своих чувствах, принять окончательное решение. Торри взбиралась на вершину скалы, цепляясь руками за ветки кустарника. Песок и мелкие камешки сыпались у нее из-под ног, но она упорно двигалась к цели. Вдруг девушка споткнулась и присела, вскрикнув от боли. Осмотрев пятку, она увидела, что засадила огромную занозу. Торри попыталась ногтями ухватиться

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Чудесно! Теперь только одно последнее фото: миссис О'Кинли с младенцем.

Подходил к концу скромный прием, устроенный Джоном и Торренс О'Кинли по случаю крестин их первенца. Среди приглашенных, разумеется, были родители Торри, Фифа и Жорж, Грейс в сопровождении высокого, плотного мужчины с тихим голосом, ни на минуту не отводившего от нее влюбленного взгляда. Хью О'Кинли, главный виновник торжества, которому как раз в этот день исполнилось три месяца, ни о чем не подозревая, мирно спал на протяжении всей вечеринки.

Это милое общество собралось в доме на высоком холме над тихой рекой.

Торри взяла Хью из рук его бабушки, и леди Энн улыбнулась дочери. Она уже забыла о своей болезни, и лишь легкая хромота, единственное последствие удара, напоминало об этом.

Алекс наполнил бокалы.

Присев в плетеное кресло для последнего снимка, молодая мать не отрывала взгляда от спящего сына, который был так похож на своего отца, что порой это даже забавляло ее. Она думала о том, что скоро малыша нужно покормить и он вот-вот проснется и заявит об этом с решимостью, которую тоже унаследовал от Джона.

В бледно-голубом платье с белым кружевным воротничком и манжетами, с волосами, мягкой волной падающими на плечи, и спящим младенцем на руках, она казалась прекрасной картинкой на фоне зелени.

Сэр Рональд взволнованно откашлялся и предложил маленький тост:

— За тебя, Торренс, — сказал он, поднимая бокал.

Торри подняла глаза и, почувствовав, как розовеют ее щеки, взглянула на мужа. Джон молчаливо поднял свой бокал, их глаза встретились, и она увидела взгляд, с которым была теперь очень хорошо знакома. Взгляд, который безошибочно говорил ей, что еще немного, и, дипломатично закончив прием, он терпеливо дождется, пока она покормит и уложит спать сына, и будет заниматься с ней любовью... Прочтя это в его глазах, она поразилась, что даже после двух лет замужества легкий трепет пробежал по ее телу, а сердце замерло в предвкушении наслаждения.

Солнце уже почти зашло за линию горизонта, наполовину спрятавшись за грядой далеких холмов. Сейчас, на фоне оранжево-красного неба, они казались почти черными, словно чья-то невидимая рука нарисовала их контур тушью. Закат постепенно догорал, и небо, теряя свой пламенный блеск, поблекло.

Пришло время искупать Хью, покормить и уложить спать.

Торри переоделась в шелковый восточный халат цвета слоновой кости на темно-лиловой подкладке, с золотым узорным шитьем по краю широких рукавов и длинного, в пол, подола. Зная ее пристрастие к подобным вещам, Джон купил его на Тибете, где они провели часть своего медового месяца.

Торренс взглянула на пейзаж за окном, тонущий в сумерках уходящего дня, и... задумалась.