— Ну и погода, — заговорил он, сбрасывая хворост на пол. — Осень чистая… Холодно страсть… А ты чего в угол забился?
— Г…греюсь… — У красавчика зуб на зуб не попадал.
— Ну там-то не согреешься… Вот сейчас костер разведем. А ты очень прозяб?
— Очень.
— На вот, возьми пока и мою куртку. Только мокрая она.
Митька накинул свою куртку на голову приятеля.
— А ты как же? — услышал он глухой вопрос.
— А мне и так жарко. Я согрелся, собирая хворост.
Митька великодушно соврал: оставшись в легкой коломянковой рубашке, он задрожал от холода.
Отсыревший хворост плохо разгорался и отчаянно дымил. Митька долго раздувал огонь, пока яркое пламя не выкинулось столбиком над кучкой топлива.
— Ну вот, — красный от натуги, заявил Митька, — огонек на славу.
Мишка присел к костру. Закутанный в две куртки он походил на клубок тряпья, из которого выглядывало посиневшее лицо с дрожащими губами.
Дым от костра наполнял пещеру, рваными клочьями вырывался сквозь кусты у входа и терялся в тумане. Защипало в горле и глазах, но стало теплее.
Митька хлопотал у костра, готовя завтрак. В золе пекся картофель. Маленький жестяной чайник шипел на угольях — друзья обзавелись кое-каким хозяйством на заработанные Мишкой деньги.
— Не пойдешь сегодня к барину? — спросил Митька, передавая приятелю кружку с горячим чаем.
— Как не пойду? Нужно идти, — заволновался Мишка. — Ведь он ждать будет.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
— Дождь…
— Дождь ничего… Не размокну. Вот обогреюсь, и хорошо будет…
Но как-то плохо подвигалось согревание. Красавчик жадно глотал горячий чай. Он обжигал внутренности, но снаружи плыла по коже мелкая, неприятна дрожь. Голова казалась странно тяжелой и болела немного… Слегка покалывало левый бок.
Лицо хотя и отошло, но тепло не вызывало на нем румянца. Глаза как-то потускнели и вообще, Мишка выглядел понурившимся… Митька обратил на это внимание.
— Что с тобой? — тревожно вглядываясь в лицо друга, спросил он.
— Ничего… Холодно, — вяло ответил Мишка.
— Ну согреешься, ничего…
И он подбросил в огонь охапку хвороста. В костре зашипело, повалил, густой дым, и пламя заглохло на минуту; потом пробилось, вскинулось на ветки, полизало их и столбом поднялось кверху, почти достигая потолка пещеры.
— Жарко…
Митька, разгоревшийся, вспотевший, отодвинулся от костра.
— Что в бане! — улыбаясь добавил он.
Красавчик не находил этого. В пещере хотя и было жарко от костра, но по спине его ползли мурашки, и было холодно, точно за воротом рубашки лежал кусок льда. Мишка чувствовал себя очень скверно. Ему не хотелось даже шевелиться, и он точно застыл, скорчившись у костра.
Как ни плохо было Красавчику, а все-таки он отправился к Борскому. По дороге он разошелся немного.






