А потом он познакомился с этой женщиной, и все остальное перестало для него существовать.
Дослушав его, Фиби встала.
– Если он свяжется с вами или вы случайно его увидите, обязательно позвоните мне. Вам все ясно?
– Лейтенант, если он и вправду совершил все, о чем вы говорите, он явно не в себе. И я не собираюсь рисковать своей семьей. Как только я услышу что-нибудь о Джерри, сразу сообщу вам. Даю слово.
Оказавшись на улице, Фиби сразу потянулась за телефоном. Дункан был тут – стоял, прислонившись к машине, и смотрел на звезды, которые пытались пробиться сквозь редеющие облака.
Пристроившись рядом, Фиби обсудила ситуацию с командиром оперативной группы, после чего позвонила в больницу – узнать, как там Дейв. Последний звонок предназначался Сайксу – с ним она договорилась о встрече.
Наконец она убрала телефон и еще с минуту постояла просто так, задумчиво глядя на звездное небо.
– Ты на редкость терпеливый человек, Дункан.
– Большинство вещей стоит того, чтобы немножко подождать.
– В определенном – я бы даже сказала, извращенном – смысле так думает и Уолкен. Он долго выжидал своего момента. Парень, к которому мы приезжали, – его ближайший друг. Точнее, был им. По сути, других друзей у него и не было. Уолкен – одиночка. Он неплохо уживался с другими копами, любил иногда выпить, был весьма несдержан вне работы. Винс значил для него очень много. Тем не менее за прошедшие три года он ни разу ему не позвонил. Теперь у Уолкена нет друзей, и его это вполне устраивает. Нам нужно отыскать его – причем как можно скорее, – Фиби провела рукой по волосам. – Но я пока не знаю, что тут можно сделать. Вот почему я вынуждена ждать. Ждать и надеяться, что другие раскопают что-нибудь ценное.
– В детстве я очень любил играть в бейсбол.
– Прости? – взглянула она на него в некотором замешательстве.
– Я очень любил играть, и у меня это неплохо получалось. Но как бы я ни старался, я не мог провести игру в одиночку, так что мне всегда приходилось ждать, пока другие введут мяч в игру. Каждый из нас делает, что должен, Фиби.
– Дейва я люблю больше, чем любила родного отца, – она устало потерла глаза. – Отца я почти не помню – так, отдельные образы. Мне приходится вновь и вновь смотреть на его фотографию, чтобы не забыть, как он выглядит. И когда я думаю об отце, то представляю прежде всего Дейва.
– Все, детка, – Дункан сжал ее руку. – Пора домой.
– Больше я ничего не могу сделать. Во всяком случае, сегодня.
– Тебе нужно выспаться. А утром ты решишь, что делать дальше.
– Останешься со мной? – спросила она, забираясь в машину. – Ты обещал, что не уйдешь.
Читать дальше
– Конечно, останусь.
Он ожидал, что ему опять постелют в комнате Стивена.






