— Это чтобы ты не вертелся и не пытался меня увидеть, — объяснил клешнерукий. — Потому что меня увидеть нельзя, а если очень настойчиво пытаться это сделать, я вынужден буду уйти.
— Увидеть тебя нельзя, — передразнил Эмка. — А чего ж тогда Терминатор с Борей так рванули?
— Медленно поверни голову.
Мальчик послушался — и увидел за сосной вставшего на дыбы огромного медведя. Тот тоже не мог пошевелиться и только растерянно мигал черными глазищами.
— А он откуда здесь взялся?
— Нужно же было тебя как-то спасать, — по голосу Книгоеда Эмка понял, что тот улыбается. — Раз сами мы с временником не можем вмешиваться, пришлось прибегнуть к помощи медведя. Но не бойся, когда мы с тобой закончим разговор, зверь уже уйдет.
— А о чем нам говорить? И почему это ты вдруг решил прощаться?
— Я больше не нужен тебе, Эммануил. Как и каждый Книгоед, я появился, когда ты начал портить книжки. С каждой сломанной "волшебной палочкой" я выростал и набирался сил — чтобы однажды попытаться исправить все твои ошибки. Но, как ты, наверное, сам понимаешь, легче разобраться с причиной, чем с результатами. Так что мы с временником решили… подсказать тебе, что к чему.
— "Решили" они. И едва меня не угробили! — возмущенно сказал Эмка, хотя, признаться, он совсем не сердился.
— Ерунда! — отозвался Книгоед. — Да будет тебе известно, что все эти приключения, в принципе, выдумал ты сам. Ты ведь уже взрослый и знаешь, что и Чипполино, и Алиса на самом деле только книжные герои. Когда ты очень сильно верил в них, они появлялись — и помогали тебе самому или наоборот, мешали. Но поверь, выдуманным тобою же страхам не так уж легко «угробить» тебя — разве что, если ты сам поддашься им. Но на такой случай рядом всегда были мы с временником.
— И что, так действуют все Книгоеды?
— В общем, конечно, они по-разному спасают "волшебные палочки", но обычно — именно так.
— Слушайте, ребята, а чего ж, если к каждому из нас, людей, «приставлен» такой вот Книгоед и вы так классно справляетесь со своими задачами, в мире все равно существуют порванные и разрисованные книжки?
Два голоса за Эмкиной спиной засмеялись — но на сей раз невесело.
— Эх, малыш, если бы дело было только в разрисованных книжках, — вздохнул клешнерукий. — Страшно ведь другое. Кое-кто (и в последнее время — все чаще и чаще) начинает намеренно производить на свет плохие книги. Представляшь: словно злой колдун, делает изначально поломанные "волшебные палочки"! Люди читают их — и становятся хуже.
— Как Терминатор и Боря?
— По-разному. Иногда — и как они.
— А куда же смотрят Книгоеды?! — возмутился Эмка.
— Никуда, Эммануил. Потому что человек, который начинает писать такие вот сломанные "волшебные палочки", прежде всего убивает своего Книгоеда.
— Но как ему это удается?
— Да просто.






