ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Единственный Кейт Литл Он сам не знал, зачем вернулся. Возможно, было какое-то предчувствие. Необходимость прикоснуться к родным пенатам накануне взлета к новым вершинам, к новой работе и новой жизни в Нью-Йорке. Первое после колледжа назначение, первый шаг в карьере, которая представлялась блистательной, полной захватывающих возможностей. Приступать к обязанностям предстояло в понедельник. Он уже перевез свои небогатые пожитки в новую квартиру в Челси. Все вопросы улажены. Но по неизвестной причине Коннор почувствовал нужду провести несколько дней на Кейпе. [1] Имеется в виду Кейп-Код, полуостров в северо-восточной части Соединенных Штатов, расположенный возле одноименного залива. — Здесь и далее прим, перев. Целыми днями дышать свежим океанским воздухом, а вечера проводить на веранде старого домика, который практически не изменился со времен его детства. Когда много лет назад умерла мать Коннора, отец сохранил дом таким, каким он был при ее жизни. Коннор часто сокрушался о том, что мама не дожила до того дня, когда он завершил образование. Она бы гордилась им. В отличие от отца она полагала, что он вправе распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. После ее смерти Коннор не часто навещал родной дом. Они с отцом не уживались, и так было всегда. Отсутствие Коннора редко вызывало вопросы. Здесь у него ничего не осталось, думал Коннор, подъезжая к владениям Сатерлендов. Ничего, кроме воспоминаний. Он и в самом деле не знал, чего ради приехал сюда на выходные. И из-за чего принял внезапное приглашение Чарлза Сатерленда на прием, устраиваемый нынешним вечером в главной усадьбе. Может быть, он согласился приехать просто из чувства признательности к Чарлзу, который во многих случаях бывал очень щедр к нему. Этот долг ему никогда не выплатить. Внушительный особняк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лорел вгляделась в толпу, потом обернулась на Коннора, и ее бирюзовые глаза передали ему послание, предназначенное для него одного. По-видимому, ей не хотелось оставлять его. Но в этом взгляде было что-то еще. Что же? Коннор задумался. Сказала ли она, что ей жаль с ним расставаться? Что она разрывается между обещанием, данным Тодду, и чувствами, разгоревшимися в ней благодаря их встрече?

— Коннор, мы еще увидимся и поболтаем, хорошо?

Тодд увлек Лорел в толпу.

— Конечно, — весело бросил ей вслед Коннор, но ему в эту минуту было не до веселья.

Она кивнула ему, после чего Тодд что-то сказал ей; слов Коннор не расслышал. Тодд слегка раскраснелся, как будто изрядно выпил или же не на шутку рассердился на Лорел.

Коннор проследил, как они смешались с веселой компанией, и отправился что-нибудь выпить.

У него путались мысли, а в горле застрял горький комок. Он ревновал Лорел к Тодду Парсону. Сходил с ума от ревности. А какое право он имеет на такие чувства? Разумеется, совершенно никакого.

Или он обманывает себя? Неужели они с Лорел обнаружили в этот вечер нечто особенное и настоящее? А если так, успеют ли они определить, что это, за время, оставшееся до ее свадьбы?

Беря бокал с шампанским с серебряного подноса, Коннор размышлял об иронии, заключенной в сложившейся ситуации. Он знает Лорел большую часть жизни. А сейчас, когда он вроде бы начинает осознавать, что она значит для него — кем она могла бы для него быть, — сейчас уже слишком поздно. Она связана с другим человеком.

Коннор прекрасно понимал, что он обязан уважать выбор Лорел. С самого детства он придерживался строгих этических норм, и у него не укладывалось в голове, как можно их нарушать. Он невысоко оценивал людей, которые способны обманывать своих любимых или вносить раздор между мужчиной и женщиной. Тем более между мужчиной и женщиной, которые решили вступить в брак.

Читать дальше

Но здесь моральные правила, похоже, неприменимы. Их нельзя отнести к тому, что происходит между ним и Лорел. Все мыслимые этические нормы отступают перед грандиозной бурей, охватившей его сердце. Не зря говорят, что на войне и в любви дозволено все. Однако до нынешнего вечера, до той минуты, когда Коннор задумался об этической стороне обнаруженного им чувства к Лорел, он никогда не признавал истинности этого утверждения.

Если рассуждать о правильном и ложном, то Коннор сказал бы: не правильно, если Лорел станет женой другого человека. Так же не правильно, как если бы завтра солнце взошло на западе и село на востоке. Осмелится ли он сказать об этом Лорел?

Осушив бокал, Коннор тряхнул головой. Им необходимо время, чтобы заново узнать друг друга. Испытать на прочность это удивительное, всепоглощающее чувство. Нельзя просить ее поставить на карту все по прихоти, по капризу.