ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Единственный Кейт Литл Он сам не знал, зачем вернулся. Возможно, было какое-то предчувствие. Необходимость прикоснуться к родным пенатам накануне взлета к новым вершинам, к новой работе и новой жизни в Нью-Йорке. Первое после колледжа назначение, первый шаг в карьере, которая представлялась блистательной, полной захватывающих возможностей. Приступать к обязанностям предстояло в понедельник. Он уже перевез свои небогатые пожитки в новую квартиру в Челси. Все вопросы улажены. Но по неизвестной причине Коннор почувствовал нужду провести несколько дней на Кейпе. [1] Имеется в виду Кейп-Код, полуостров в северо-восточной части Соединенных Штатов, расположенный возле одноименного залива. — Здесь и далее прим, перев. Целыми днями дышать свежим океанским воздухом, а вечера проводить на веранде старого домика, который практически не изменился со времен его детства. Когда много лет назад умерла мать Коннора, отец сохранил дом таким, каким он был при ее жизни. Коннор часто сокрушался о том, что мама не дожила до того дня, когда он завершил образование. Она бы гордилась им. В отличие от отца она полагала, что он вправе распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. После ее смерти Коннор не часто навещал родной дом. Они с отцом не уживались, и так было всегда. Отсутствие Коннора редко вызывало вопросы. Здесь у него ничего не осталось, думал Коннор, подъезжая к владениям Сатерлендов. Ничего, кроме воспоминаний. Он и в самом деле не знал, чего ради приехал сюда на выходные. И из-за чего принял внезапное приглашение Чарлза Сатерленда на прием, устраиваемый нынешним вечером в главной усадьбе. Может быть, он согласился приехать просто из чувства признательности к Чарлзу, который во многих случаях бывал очень щедр к нему. Этот долг ему никогда не выплатить. Внушительный особняк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К счастью, Коннор находился в командировке в Аризоне. Но если одна часть ее мозга радовалась одиночеству, то другая жаждала поделиться счастливой новостью. С Коннором, разумеется.

От мысли о ребенке — его ребенке — захватывало дух.

Она давно хотела иметь детей. Конечно же, обстоятельства, сопутствовавшие ее первому браку, мало способствовали созданию полноценной семьи. Но ведь и ситуация с Коннором едва ли благоприятнее, думала Лорел, громко вздыхая.

Она высчитала, что к январю, когда закончится оговоренный годичный срок, она будет всего лишь на четвертом месяце.

А когда Коннор узнает о будущем ребенке, он рассердится? Может быть, потребует продолжения их сожительства во имя интересов ребенка?

Остается надеяться, что нет. Еще труднее будет оставаться его женой, зная, что любви нет, а есть только отцовские обязанности.

В случае развода Коннор — скорее всего — потребует равных прав по опеке ребенка. Или, во всяком случае, права на свободу посещений. Как же все это тяжело, как сложно…

Она со вздохом положила руку на плоский живот. Где-то там, внутри, растет ее дитя. Интересно, волосы у нее будут темные, как у Коннора, или светлые, как у самой Лорел? Она чуть не рассмеялась над собой: вот она уже решила, что это будет дочка! А может быть, родится мальчик, маленький, крепкий, живой, похожий на отца.

Стоит подумать о ребенке, и все тревоги по поводу будущего пропадают без следа. Она справится. Но как же сказать Коннору? И когда? Лорел не знала, стоит ли вообще сообщать ему. Может быть, ей удастся скрыть беременность и после развода исчезнуть на какое-то время, а впоследствии заявить, что отец малыша — вовсе не Коннор?

Но осмелится ли она на такой обман, который, несомненно, сокрушит его, если ее предательство как-нибудь обнаружится? Нет, нет… Мстительность никогда не была чертой характера Лорел.

Неважно, что когда-то он повел себя бессердечно по отношению к ней. Неважно даже, что он шантажом принудил ее к браку. Лорел знала, что она не отплатит ему столь низким способом. И по одной простой причине: она его любит.

Ее любовь к Коннору — это самое истинное из чувств, когда-либо испытанных ею. Это фундамент ее души, она всегда ждала прихода такой любви, безграничной, безусловной, уводящей на край света.

Что ж, реальная жизнь — жизнь Лорел — мало напоминает романтическую волшебную сказку. Да, улыбка Коннора возносит ее на небеса, но она все время помнит, что счастливого эпилога не будет.

Читать дальше

Все эти мысли измучили Лорел. Она заползла под одеяло и выключила свет. В отсутствие Кон нора большая кровать казалась пустой и холодной.