ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Единственный Кейт Литл Он сам не знал, зачем вернулся. Возможно, было какое-то предчувствие. Необходимость прикоснуться к родным пенатам накануне взлета к новым вершинам, к новой работе и новой жизни в Нью-Йорке. Первое после колледжа назначение, первый шаг в карьере, которая представлялась блистательной, полной захватывающих возможностей. Приступать к обязанностям предстояло в понедельник. Он уже перевез свои небогатые пожитки в новую квартиру в Челси. Все вопросы улажены. Но по неизвестной причине Коннор почувствовал нужду провести несколько дней на Кейпе. [1] Имеется в виду Кейп-Код, полуостров в северо-восточной части Соединенных Штатов, расположенный возле одноименного залива. — Здесь и далее прим, перев. Целыми днями дышать свежим океанским воздухом, а вечера проводить на веранде старого домика, который практически не изменился со времен его детства. Когда много лет назад умерла мать Коннора, отец сохранил дом таким, каким он был при ее жизни. Коннор часто сокрушался о том, что мама не дожила до того дня, когда он завершил образование. Она бы гордилась им. В отличие от отца она полагала, что он вправе распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. После ее смерти Коннор не часто навещал родной дом. Они с отцом не уживались, и так было всегда. Отсутствие Коннора редко вызывало вопросы. Здесь у него ничего не осталось, думал Коннор, подъезжая к владениям Сатерлендов. Ничего, кроме воспоминаний. Он и в самом деле не знал, чего ради приехал сюда на выходные. И из-за чего принял внезапное приглашение Чарлза Сатерленда на прием, устраиваемый нынешним вечером в главной усадьбе. Может быть, он согласился приехать просто из чувства признательности к Чарлзу, который во многих случаях бывал очень щедр к нему. Этот долг ему никогда не выплатить. Внушительный особняк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я с такой же радостью наблюдал за тобой, как и за действием.

Ресторан был таким же великолепным, каким он сохранился в ее памяти, а меню — еще более изысканным. Вернувшись к столу после минутной отлучки, Лорел увидела рядом со своим кофе и десертом небольшой бархатный мешочек.

— А это что?

— Открой, — предложил Коннор, подавляя усмешку. Заметив, что Лорел сидит неподвижно, он добавил:

— Открывай. Не кусается.

Лорел нерешительно взяла мешочек и извлекла из него поразительной красоты серьги с алмазами и сапфирами, исполненные в старинном стиле. Лорел ахнула от изумления.

— Коннор… Это потрясающе!

Синие и льдисто-прозрачные камни сверкали, как звезды на ночном небе.

— Мне показалось, что они будут хорошо сочетаться с твоим обручальным кольцом. И, по-моему, сапфиры тебе пойдут, — серьезно сказал Коннор.

— Какой изумительный подарок, — проговорила Лорел, разглядывая камни на ладони. — Но почему?.. Ведь у меня не день рождения…

— Лорел, я очень хорошо помню, когда у тебя день рождения, — перебил ее Коннор. — Я уже выбрал подходящее колье. — Он посмотрел на нее, склонив голову набок. — Все еще не можешь сообразить, какой сегодня день?

— Это не твой день рождения, — сказала Лорел, лихорадочно размышляя. Да, ты прав, я не могу догадаться.

— Сегодня наш юбилей, — ответил Коннор. Шесть месяцев.

— О-о…

Она кашлянула и положила серьги на мешочек.

От слов Коннора у нее голова пошла кругом.

Она-то отлично сознавала, что первая половина пути подходит к концу, но не думала, что он это замечает. Этот день означал, что половина ее жизни с Коннором истекла. Но он, судя по всему, пребывал в другом настроении.

А что за экстравагантный подарок! Должно быть, способ успокоить совесть. Лорел чувствовала, что Коннор не совсем в своей тарелке с того самого дня, когда принудил ее к браку. Он добился своего, но, по всей видимости, платой за это было болезненное чувство вины.

— Да, конечно, — сумела она пробормотать. — А я… я не догадалась подарить тебе что-нибудь.

— Ничего страшного. Я и не ждал.

Настроение Коннора заметно упало. Лорел показалось, что он внимательно изучает ее.

— Может быть, ты их примеришь? — Поскольку Лорел не спешила выполнить его просьбу, он добавил:

— Или они тебе не нравятся?

— Нравятся, конечно. Это само совершенство… — Она прикоснулась к подарку, и голос ее сорвался. — Да и вообще, мы провели замечательный вечер — театр, ужин… Но ты не должен так стараться для меня.

— Знаю, что не должен. Я хотел, только и всего. — Похоже, Коннор почувствовал ее неудовольствие и внезапную отчужденность, но не понимал причины. — Мне хочется тебя радовать, — бесхитростно сказал он.

Лорел опустила взгляд на серьги, после чего решительно убрала их в мешочек.

— Как ни странно, Коннор, ты меня не порадовал, — призналась она.