Я с такой же радостью наблюдал за тобой, как и за действием.
Ресторан был таким же великолепным, каким он сохранился в ее памяти, а меню — еще более изысканным. Вернувшись к столу после минутной отлучки, Лорел увидела рядом со своим кофе и десертом небольшой бархатный мешочек.
— А это что?
— Открой, — предложил Коннор, подавляя усмешку. Заметив, что Лорел сидит неподвижно, он добавил:
— Открывай. Не кусается.
Лорел нерешительно взяла мешочек и извлекла из него поразительной красоты серьги с алмазами и сапфирами, исполненные в старинном стиле. Лорел ахнула от изумления.
— Коннор… Это потрясающе!
Синие и льдисто-прозрачные камни сверкали, как звезды на ночном небе.
— Мне показалось, что они будут хорошо сочетаться с твоим обручальным кольцом. И, по-моему, сапфиры тебе пойдут, — серьезно сказал Коннор.
— Какой изумительный подарок, — проговорила Лорел, разглядывая камни на ладони. — Но почему?.. Ведь у меня не день рождения…
— Лорел, я очень хорошо помню, когда у тебя день рождения, — перебил ее Коннор. — Я уже выбрал подходящее колье. — Он посмотрел на нее, склонив голову набок. — Все еще не можешь сообразить, какой сегодня день?
— Это не твой день рождения, — сказала Лорел, лихорадочно размышляя. Да, ты прав, я не могу догадаться.
— Сегодня наш юбилей, — ответил Коннор. Шесть месяцев.
— О-о…
Она кашлянула и положила серьги на мешочек.
От слов Коннора у нее голова пошла кругом.
Она-то отлично сознавала, что первая половина пути подходит к концу, но не думала, что он это замечает. Этот день означал, что половина ее жизни с Коннором истекла. Но он, судя по всему, пребывал в другом настроении.
А что за экстравагантный подарок! Должно быть, способ успокоить совесть. Лорел чувствовала, что Коннор не совсем в своей тарелке с того самого дня, когда принудил ее к браку. Он добился своего, но, по всей видимости, платой за это было болезненное чувство вины.
— Да, конечно, — сумела она пробормотать. — А я… я не догадалась подарить тебе что-нибудь.
— Ничего страшного. Я и не ждал.
Настроение Коннора заметно упало. Лорел показалось, что он внимательно изучает ее.
— Может быть, ты их примеришь? — Поскольку Лорел не спешила выполнить его просьбу, он добавил:
— Или они тебе не нравятся?
— Нравятся, конечно. Это само совершенство… — Она прикоснулась к подарку, и голос ее сорвался. — Да и вообще, мы провели замечательный вечер — театр, ужин… Но ты не должен так стараться для меня.
— Знаю, что не должен. Я хотел, только и всего. — Похоже, Коннор почувствовал ее неудовольствие и внезапную отчужденность, но не понимал причины. — Мне хочется тебя радовать, — бесхитростно сказал он.
Лорел опустила взгляд на серьги, после чего решительно убрала их в мешочек.
— Как ни странно, Коннор, ты меня не порадовал, — призналась она.






