ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Единственный Кейт Литл Он сам не знал, зачем вернулся. Возможно, было какое-то предчувствие. Необходимость прикоснуться к родным пенатам накануне взлета к новым вершинам, к новой работе и новой жизни в Нью-Йорке. Первое после колледжа назначение, первый шаг в карьере, которая представлялась блистательной, полной захватывающих возможностей. Приступать к обязанностям предстояло в понедельник. Он уже перевез свои небогатые пожитки в новую квартиру в Челси. Все вопросы улажены. Но по неизвестной причине Коннор почувствовал нужду провести несколько дней на Кейпе. [1] Имеется в виду Кейп-Код, полуостров в северо-восточной части Соединенных Штатов, расположенный возле одноименного залива. — Здесь и далее прим, перев. Целыми днями дышать свежим океанским воздухом, а вечера проводить на веранде старого домика, который практически не изменился со времен его детства. Когда много лет назад умерла мать Коннора, отец сохранил дом таким, каким он был при ее жизни. Коннор часто сокрушался о том, что мама не дожила до того дня, когда он завершил образование. Она бы гордилась им. В отличие от отца она полагала, что он вправе распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. После ее смерти Коннор не часто навещал родной дом. Они с отцом не уживались, и так было всегда. Отсутствие Коннора редко вызывало вопросы. Здесь у него ничего не осталось, думал Коннор, подъезжая к владениям Сатерлендов. Ничего, кроме воспоминаний. Он и в самом деле не знал, чего ради приехал сюда на выходные. И из-за чего принял внезапное приглашение Чарлза Сатерленда на прием, устраиваемый нынешним вечером в главной усадьбе. Может быть, он согласился приехать просто из чувства признательности к Чарлзу, который во многих случаях бывал очень щедр к нему. Этот долг ему никогда не выплатить. Внушительный особняк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В прогнозе погоды говорилось, что он не прекратится до завтрашнего дня.

Спустившись в кухню, Лорел приготовила себе чашку чая и решила осведомиться, как идут дела на работе. Только Эмили была в курсе ее истинного местопребывания, и она поклялась держать информацию в секрете. Но даже Эмили не было ведомо, сколько времени Лорел намерена оставаться вдалеке от Нью-Йорка.

Путь из Новой Англии дал Лорел достаточно времени, чтобы обдумать события прошедшего года, а также их последствия, с которыми ей вскоре придется встать лицом к лицу. Пожалуй, после развода с Коннором работа может послужить для нее целительным средством, некоей твердой почвой под ногами. То есть тем же, чем она была для Лорел после смерти отца.

Но сейчас она твердо знала, что ей требуется отпуск. В ином случае под угрозой как ее физическое и душевное состояние, так и здоровье ребенка.

Ничего, со временем все утрясется. Лорел обходила дом, заботливо захлопывая окна, чтобы защитить себя от пронизывающего ночного ветра.

Потом зажгла камин и устроилась около него в своем любимом старом кресле. Она привезла с собой несколько книг, но в данную минуту не чувствовала к ним интереса.

Читать дальше

Набросив на колени толстый свитер, она прикрыла глаза. Мучительная сцена объяснения с Коннором, имевшая место накануне вечером, раз за разом вставала перед ее глазами. Что он сейчас делает? Был ли он в квартире? Нашел ли ее лаконичную записку? Она лишь написала ему, что проведет некоторое время вне города, а за оставшимися личными вещами вернется позднее. Разъезд и последующая процедура развода не должны вызвать трудностей, коль скоро они с Коннором по настоянию Лорел — оформили брачный контракт. Надо признать, что при этом Коннор настоял на исключительно благоприятных для Лорел условиях. Теперь это оборачивается к лучшему, если должен появиться ребенок.

Ребенок. Коннор будет его любить. Однажды он говорил ей, что ему всю жизнь хотелось иметь детей. В то время Лорел стало не по себе от этого разговора. Она верила, что общих детей у них не будет.

Грустно было думать, что другая женщина когда-нибудь родит Коннору ребенка. Поэтому она так и не сказала ему, насколько сама хочет детей.

Возвращаясь домой, Лорел ожидала, что ею всецело завладеют воспоминания о ночи, проведенной с Коннором на пляже. Но, как ни странно, ее захлестнули воспоминания о матери. Она сидела у камина, и языки пламени отбрасывали золотые отблески на фотографию, стоящую на каминной полке.

Лорел думала: вот женщина, которая по-настоящему умела любить. Мужа, детей… Она любила мужественно и беззаветно. Наверное, эти мысли приходили Лорел в голову из-за того, что в скором времени ей самой предстояло стать матерью.