ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Телефон Андреа Камиллери Действие романа происходит в (или на) Сицилии между 12 июня 1891 года и концом августа — началом сентября 1892 года. «Ну и что? — вправе спросить читатели. — Зачем говорить о том, что мы и сами узнаем?» Согласен, это читатели действительно узнают сами. Но едва ли многие из них настолько хорошо знакомы с историей Италии, чтобы увидеть, что время, в которое автор поместил своих героев, это время становления государства, ставшего единой страной совсем недавно — в 1871 году. Новое государство нуждается в новом государственном аппарате, и вот уже входит во вкус новая бюрократия, на верху и на местах, мало чем отличающаяся от чиновничества, описанного Гоголем и Салтыковым-Щедриным. На местах проводниками королевской власти являются префекты — представители правительства в областных центрах и в центрах провинций, а защищают власть и обеспечивают общественный порядок полиция и карабинеры. Во главе областных и провинциальных управлений полиции стоят квесторы, а карабинеры (военная полиция) несут службу в подразделениях, численность которых и чин командира зависят от масштаба того или иного населенного пункта. Итак, с префектурами, квестурами и частями карабинеров все вроде бы теперь ясно. Значит, пора поговорить о Сицилии. С первым упоминанием мафии читатель встретится на страницах романа далеко не сразу, а когда встретится — найдет, что за сто с лишним лет под небом Сицилии ничего в этом плане не изменилось. И читатель, думаю, оценит иронию автора, который, намекая на родство старой мафии с мафией современной, окрестил мафиозную шайку дона Лолло «Братской рукой» (по аналогии с «Коза ностра» — «Наше дело»). Сицилия не только родина мафии. В начале девяностых годов XIX века революционные брожения на острове приводят к созданию союзов трудящихся — так наз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Решил расстаться с Монтелузой раньше времени, думаю заехать на несколько дней в Сондало, там моя единственная дочь живет, у нее муж из тех мест. У них там отличный воздух.

— Я не знал, что у вас дочка есть.

— И не только дочка, но и внук, ему уже два годика, а я его еще ни разу не видел.

— Ого, сколько книг! Целая комната! Вы их не увозите? Оставляете в Монтелузе?

— Мой друг понемногу перешлет их мне в Нуоро.

— Господин квестор, хотите узнать смешную вещь?

— А разве в этой стране еще бывают смешные вещи?

— Оказывается, бывают. В Министерстве не знают географии. Не знают, где находится Нугеду.

— И где же находится эта дыра?

— В нескольких километрах от Нуоро. Вы по-прежнему будете моим начальником. Это меня утешает.

— Меня тоже. Извините, телефон звонит. Алло! Да, это я. Что вы, нисколько не помешали! Да ну? Невероятно! Я потом зайду попрощаться со всеми. До скорого. Спасибо.

— Ну, я пошел, господин квестор.

— Постойте, Спинозо. Хотите узнать смешную вещь?

— А разве в этой стране еще бывают смешные вещи?

— Это звонили из квестуры. Они только что узнали, что префекта Марашанно, который вернулся из отпуска, перевели в Палермо с поручением координировать работу всех префектов Сицилии. Вы не смеетесь?

— Нет, господин квестор. Всего доброго, до свидания.

— Хотите ограничиться рукопожатием? Полноте, Спинозо. Дайте-ка я вас обниму.

Перевод Г. Рубцовой и Н. Рыковой.

Пилат мне друг, но истина дороже (лат.). (Здесь и далее прим. переводчика.)

Франкетти Леопольдо (1847–1917) и Соннино Сидней (1847–1922) по поручению правительства исследовали в 1876 и 1877 гг. политическое положение в Сицилии и условия жизни сицилийских крестьян.

Для видимости (лат.)

Но достаточно об этом (лат.)

По собственному побуждению (лат.)

Платон мне друг, но истина дороже! (лат.)

Близнецы, сыновья Зевса (греч. миф.)

Что может быть слаще, нежели иметь кого-то, с кем можно было бы смело говорить обо всем, как с тобой? (лат.)