ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Капкан Наталья Никольская Надо же, раньше я никогда не думала, что настроение человека может так зависеть от погоды. Со мной, во всяком случае, этого не происходило. Такой вот я земной человек. Правда, моя сестра Ольга частенько жаловалась на сплин и одолевающую ее депрессию, когда за окном лил дождь третий день, и все небо было затянуто черными тучами. Когда же долгожданное солнышко наконец пробивалось сквозь эти мрачные занавески, она взбадривалась, и депрессия проходила на удивление быстро. Но то Ольга, человек очень эмоциональный и вечно витающий где-то в облаках. А я-то совсем другого склада человек. Мы с Ольгой близнецы, но я на три минуты старше ее. На этом основании я позволяю себе вмешиваться в ее жизнь и время от времени учить уму-разуму. Если б я этого не делала. Ольга могла натворить Бог знает что, и ей было бы сложно выпутываться из заваренной каши. Несмотря на то, что мы с сестрой близнецы, и внешне нас различить практически невозможно, характерами мы не похожи абсолютно. Ольга никогда не помнила, куда засунула очень нужную вещь, которая сейчас только, «ну вот прямо сию минуту», была у нее на глазах и таинственным образом исчезла. В итоге, находилась почему-то в холодильнике. Кухонную кастрюлю частенько можно было встретить на кровати. А уж деньги Ольга хранила в совершенно не подходящих для этого местах. Они служили то закладкой для книг, то Ольгины дети играли в них, то они просто мирно покоились в сахарнице. Такой вот была моя сестрица Оленька, двадцати девяти лет, разведенная (впрочем, как и я) и имеющая двоих детей, Артура и Лизоньку. Работала Ольга психологом, даже заимела звание кандидата наук и вообще была очень хорошим специалистом в своей профессии. Но к жизни она была абсолютно не приспособлена. По счастью, в отличие от своей сестры, я не была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я столько ездила, я столько всего узнала, а ты теперь говоришь, чтобы бросила все на полпути?

– Это опасно, говорю тебе! Нужно просто позвонить этому Овсянникову и все рассказать. Дальше уже не твоя забота. Если ты не позвонишь, я позвоню сам. Мне не нужно, чтобы вы с Полей рисковали из-за меня!

– Подожди, Паша, – пролепетала я. – Позвонить я успею. Давай лучше подумаем, что это все может значить? Что значит эта запись? – я достала листок из колоды вороновских карт. – Что значит эта записка Валерии?

– Записка Валерии означает очень простую вещь: она знала, что ты интересуешься этим делом и рассказала Воронову. Тот решил вывести тебя из игры хотя бы на время или просто запугать, чтобы ты в него не лезла – не знаю точно. Но он спутал тебя с Полиной и ударил ее.

– А откуда Валерия знала, у кого я была?

– Я думаю, что она наставляет рога Вадиму с этим Вороновым. От Вадима узнает информацию и передает Воронову. Только так можно это все объяснить. Ты сегодня была у Вадима?

Я кивнула.

– А она?

– Нет. Во всяком случае, я ее у него не видела.

– Значит, потом приехала к нему, и он ей рассказал о твоем визите. А она удивилась, как же ты с проломленной головой ходишь и поехала к любовнику выяснять отношения.

– То-то я думаю, чего это Воронов так удивленно на меня смотрел и по голове гладил!

– Ну, конечно, он обалдел, когда увидел тебя целой и невредимой.

– Значит, это он ударил Полину, – протянула я. – Вот негодяй! А Маслова? Неужели он убил?

– Похоже, что да, Оля. Похоже, что да. Нужно звонить Овсянникову, вы с Полей больше в это дела не суйтесь. Все, хватит!

Моя мечта самой поймать преступника и привезти его к Жоре, похоже, не сбудется. А мне так этого хотелось! Ну, почему Павел не дает мне такой возможности? Может, попробовать его остановить?

Но Павел уже протягивал мне телефонную трубку. Я вздохнула и стала набирать Жорин номер.

Я проснулась вся какая-то разбитая и не долго могла понять, где я нахожусь. Взглянув на настенные часы, я оторопела: стрелки показывали половину первого дня. Вот это я поспала!

Тело мое ныла, ужасно болела голова. Я попыталась слезть с постели, но почувствовала сильную боль в ноге и охнув повалилась обратно. Оглядевшись, я сообразила, что лежу в Жориной квартире. Слава Богу, что не на его кровати.

Тут я вспомнила все, что произошло со мной вчера. Удар по голове в лифте, Кравцова, несущего меня на руках к себе, ошеломленного Жору, перепуганную и разъяренную Ольгу, переезд к Жоре… Последнее было самым неприятным воспоминанием.

Правда, Жора вел себя почти как джентльмен: давал мне лекарство, уложил на диван. Ни разу не приставал ко мне. Потом он, наверное, накачал меня снотворным, чтобы я уснула, иначе с чего бы я проспала полдня?

Рядом с кроватью на тумбочке стоял телефон, установленный заботливой Жориной рукой.