– Долго собираешься, – мягко упрекнул Воронцов, когда Даша вышла во двор.
Ее снова начал одолевать озноб, хотя в телогрейке было совсем не холодно. Темные силуэты хат с черными окнами напоминали ей склепы. Тишина казалась гнетущей. Было настолько темно, что Даша боялась споткнуться и упасть. Воронцов в отличие от нее шел по ночной улочке спокойно и уверенно, будто родился и вырос здесь. Иногда он останавливался и оглядывался, словно желая убедиться, что Даша не потерялась или не сбежала, струсив.
«Наверное, мы идем на луг, – подумала Даша. – Я догадываюсь зачем. Он знает, что преступник всегда возвращается на место преступления…»
Она уже начала рисовать в своем воображении залитый серебристым светом луны луг, и смоляную поверхность реки, и сизый туман, цепляющийся за кусты, и как из этого тумана материализуются две призрачные фигуры: Шурика и его жены. Вот убийцы подходят к реке и смотрят на то место, где лежал труп водителя, и глаза их начинают светиться, губы растягиваются в злобной ухмылке…
Воронцов так резко остановился, что Даша сослепу налетела на него, неловко ткнулась лицом ему между лопаток и на мгновение уловила волнительный запах свежего мужского пота. Он обернулся, опустил ладонь ей на затылок, приблизился губами к ее уху и шепнул:
– Пожалуйста, все делай очень тихо…
Они стояли напротив хаты Васьки Гури. Воронцов кивнул Даше и медленно пошел во двор. «Так вот, оказывается, кого он подозревает!» – подумала Даша и даже расстроилась. Ночная прогулка по лугу вместе с теми кошмарами и ужасами, которые она себе представляла, выглядела куда более привлекательной, нежели слежка за чудаковатым Васькой. Даша медленно пробиралась во двор за следователем и недоумевала. Воронцов приблизился к окну, подставив тусклому свету свое лицо. Не смея говорить даже шепотом, он рукой показал, куда должна была встать Даша, а затем сунул руку под пиджак и вытащил оттуда пистолет. Девушка очень старалась двигаться бесшумно, и если бы могла, пошла бы по воздуху, но необходимости в этом уже не было. Из окна вдруг раздался какой-то щелчок, затем что-то зашипело, засвистело, а после в ночную тишину просочился хриплый голос Василия:
– Я Голубой мяч! Свободные радиолюбители, отзовитесь! Очень нужны резисторы «СП-три», конденсаторы «КТ-один», «ПМ-один» для граммофона шестидесятого года выпуска. Прием!
Тут раздался хлопок, с каким взрываются лампы, затем что-то зашипело, и в воздухе запахло горелой проводкой.
Пытаясь разгадать смысл происходящего, Даша взглянула на Воронцова. Следователь стоял у стены не двигаясь, как мумия, и смотрел прямо в окно. Девушке показалось, что его наполняют сила и праведный гнев, что Юра наблюдает какое-то гнусное деяние, смысл которого она еще не понимала.






