Мало того, она была на вершине счастья! У нее слабели ноги от охватившего ее трепета. Но вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие, она вынуждена была думать о том, что может последовать вслед за этими головокружительными поцелуями и как она должна при этом себя вести.
В конце концов она поняла, что не готова к игре «втемную», что не может безоглядно отдать себя милому Воронцову в кустах смородины, растущей под домом американского шпиона Васьки. С усилием отодвинув от себя разгоряченного Воронцова, Даша отдышалась и прошептала:
– А разве… разве мы больше не будем следить за Васькой?
Пользуясь передышкой, она торопливо закинула на плечо бретельку от сарафана и застегнула пуговицы телогрейки. Воронцов почесал затылок стволом пистолета, затем сунул его в кобуру и задал встречный вопрос:
– А нам это надо?
– А я думала… – чрезмерно громко произнесла Даша, но Воронцов тотчас прижал палец к ее губам и посмотрел за угол.
Васька стоял на крыльце с приемником в руках. Вот он медленно сошел с крыльца, повернулся к сараю и, гукнув, с силой швырнул приемник в стену. Раздался удар, деревянный корпус хрустнул, звякнул и грохнулся на землю. Из него тотчас вывалился опутанный проводами динамик.
Гуря пнул его ногой и зашел в дом.
Воронцов потянул Дашу за собой. Они прошли по мягким, заросшим сорняками грядкам, перелезли через трухлявую, накренившуюся ограду и вышли на улочку.
– Почему мы ушли? – спросила Даша.
– Потому что уже все ясно, – ответил Воронцов. Он свернул на какую-то тропинку и пошел по теням осин. Даша покорно пошла за ним.
– А что ясно? – допытывалась она.
Он снова куда-то свернул, но, по всей видимости, потерял ориентацию и, махнув рукой, пошел по картофельным грядкам. Даша, крепко сжимая его горячую ладонь, хвостиком волочилась за ним.
– Это он по радиостанции говорил? – снова спросила Даша.
– Можно сказать, что по радиостанции… – нехотя ответил Воронцов, но все же пояснил: – Из обычного приемника сделал передатчик и трепался в эфире с такими же, как и он, балбесами. Делать мужику нечего! Лучше бы дом отремонтировал да дрова на зиму заготовил.
– А куда мы идем?
Воронцов остановился и повернулся к Даше.
– Тебе страшно?
– Нет. Просто…
– Что просто?
– Просто неуютно. Уже поздно.
– Ты права, – кивнул Воронцов и пошел дальше.
Они поднялись к высокому вязу, могучая крона которого закрывала полнеба, оттуда по тропинке зашли в сад. Воронцов отпустил руку Даши и подошел к сеновалу, закрытому сверху косым навесом. Он снял с себя пиджак и протянул его девушке.
– Подержи!
Сам присел, на ощупь нашел деревянную лестницу, поднял ее и приставил к сеновалу.
– Надеюсь, одеяла и подушки уже там, – сказал он и полез наверх.
Даша, задрав голову, смотрела в темноту. Ей на голову сыпались соломинки.






