ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крылья Мария Герус Иллюстратор Максим Юрьевич Селиванов Иллюстратор Константин Валерьевич Герус Иллюстратор Татьяна Константиновна Герус Редактор Анна Николаевна Ноздрачева © Мария Валентиновна Герус, 2017 © Максим Юрьевич Селиванов, иллюстрации, 2017 © Константин Валерьевич Герус, иллюстрации, 2017 © Татьяна Константиновна Герус, иллюстрации, 2017 ISBN 978-5-4483-9156-9 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero О тёмных магах и некромагах, о благородных вампирах и добрых оборотнях, о кровавых разборках и белых пушистых орках, о монстрах-переростках и избранных подростках в этой книге рассказано не будет. Непродвинутый, глубоко несовременный автор не разделяет модного мнения, что зло – это такое сложное, неоднозначное добро, и серьёзно убеждён, что умение лечить и учить гораздо важнее умения проклинать, убивать и калечить. Книга все ещё у вас в руках? Быстренько положите её на место и вернитесь к своему компьютеру. Или попробуйте открыть и узнать что-нибудь о свойствах крыльев и о загадочных крайнах, которых на самом деле, конечно же, не существует. Его прозвали Королём крыс. Или просто Крысой. Хотя на крысу он совсем не похож. Долговязый, тощий, прямой, как столб. При такой худобе одежда должна болтаться как на вешалке, но куртка, серая не то от пыли, не то от перхоти, и бриджи, заправленные в узкие остроносые сапоги, сидят на нём плотно, как вторая кожа. Казённую алую мантию он просто набрасывает на плечи, и каждому ясно, какое всё это старое, засаленное и потёртое. Есть у него под курткой рубашка или нет? Должно быть, нет. Волосы гладко зачёсаны назад и завязаны туго-натуго, аж кожа на лбу натянута. Хотя чему там натягиваться, он и так похож на череп, дальше некуда. Вместо щёк – ямы, глаз не видно под тяжёлыми веками, подбородок выпирает, скулы торчат.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь петь гораздо удобнее. Он пел, глядя на темнеющее вечернее небо за разбитым окном гостиной. Оно казалось расчерченным на квадраты. Те, где уцелели стёкла, – плоские и тёмные, те, что без стёкол, – светлее и глубже. В королевских покоях было уже совсем темно, но ни ламп, ни свечей сюда приносить, как видно, никто не собирался.

Баю-баю-баюшки,

Спи, мой белый заюшка…

Варка всегда был беспокойным ребёнком. Мать, бывало, по часу сидела, пытаясь его унять. Он пел и думал: вечер, над столом зажгли лампу, сели ужинать. Белые миски на гладкой жёлтой столешнице, свежие булочки горкой. Пар из чайника. Мать волнуется, что Варки нет. Отец тоже волнуется, но не подает виду.

Баю-баю-баюшки,

Не ложись на краюшке…

Незаметно подползла Жданка, пристроилась под боком и подхватила мелодию. Жданке жилось сытнее прочих подмостных жителей именно из-за песен. Слух у неё был точный, а голос хрустальной чистоты. Варка улыбнулся, глядя на проступившие за окном первые звёзды. Вдвоём у них с Жданкой получалось красиво. Такое только под звёздами и петь.

Внезапно звёзды исчезли. Громадная чёрная тень закрыла окно. Тень распростёртых трепещущих крыльев. Варке даже показалось, что он видит смутное бледное пятно, лицо человека, стоящего на перилах террасы и пытающегося разглядеть, что происходит за разбитыми стёклами.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Варка забыл вдохнуть и поперхнулся. Жданка удивлённо взглянула на него, потом на окно, но звёзды уже мирно сияли на своих местах.

***

Прошло три дня. Всё это время Илка настойчиво искал выход. Слово «заложники» продолжало жечь его как огнём. Раз они взяты как заложники, выкупить их не позволят. Прошло уже три дня, а ничего об этом не слышно. Наверняка отец пытался что-то сделать, но у него ничего не получилось. Заложников берут, чтобы убить, если что-то пойдёт не так. Сама мысль, что его будут убивать, у Илки в голове не укладывалась. Следовало бежать. Одному или всем вместе, Илка пока не решил.

Пока он искал выход. Сначала – вторую дверь. Но Покои Безумной Анны с самого начала строились как тюрьма. Лестница в башню была одна, и дверь, соответственно, тоже одна. Та самая, где солдат с пищалью и собакой, которая на самом деле, оказывается, вовсе не собака, а мантикора.

Потом он принялся простукивать стены в надежде обнаружить потайной ход, прижимался щекой ко всем щелям, стараясь ощутить лёгкое дуновение. Он очень живо представлял себе это – узкий, тёмный и пыльный колодец в толще стены, такой узкий, что еле-еле можно протиснуться. В колодце винтовая лестница, крутая и неудобная, а в конце – замаскированный выход в Сады и свобода. Но через три дня поисков эта надежда сильно полиняла. Тогда он понял: придётся всё-таки договариваться с Варкой.

Варка обнаружился на балконе.