ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крылья Мария Герус Иллюстратор Максим Юрьевич Селиванов Иллюстратор Константин Валерьевич Герус Иллюстратор Татьяна Константиновна Герус Редактор Анна Николаевна Ноздрачева © Мария Валентиновна Герус, 2017 © Максим Юрьевич Селиванов, иллюстрации, 2017 © Константин Валерьевич Герус, иллюстрации, 2017 © Татьяна Константиновна Герус, иллюстрации, 2017 ISBN 978-5-4483-9156-9 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero О тёмных магах и некромагах, о благородных вампирах и добрых оборотнях, о кровавых разборках и белых пушистых орках, о монстрах-переростках и избранных подростках в этой книге рассказано не будет. Непродвинутый, глубоко несовременный автор не разделяет модного мнения, что зло – это такое сложное, неоднозначное добро, и серьёзно убеждён, что умение лечить и учить гораздо важнее умения проклинать, убивать и калечить. Книга все ещё у вас в руках? Быстренько положите её на место и вернитесь к своему компьютеру. Или попробуйте открыть и узнать что-нибудь о свойствах крыльев и о загадочных крайнах, которых на самом деле, конечно же, не существует. Его прозвали Королём крыс. Или просто Крысой. Хотя на крысу он совсем не похож. Долговязый, тощий, прямой, как столб. При такой худобе одежда должна болтаться как на вешалке, но куртка, серая не то от пыли, не то от перхоти, и бриджи, заправленные в узкие остроносые сапоги, сидят на нём плотно, как вторая кожа. Казённую алую мантию он просто набрасывает на плечи, и каждому ясно, какое всё это старое, засаленное и потёртое. Есть у него под курткой рубашка или нет? Должно быть, нет. Волосы гладко зачёсаны назад и завязаны туго-натуго, аж кожа на лбу натянута. Хотя чему там натягиваться, он и так похож на череп, дальше некуда. Вместо щёк – ямы, глаз не видно под тяжёлыми веками, подбородок выпирает, скулы торчат.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надо сказать, он всё время там торчал, смотрел на город, на дотлевающие развалины Толстухи Берты, на Сады, на крышу своего дома. Боялся увидеть дым. Но всё было тихо, солнце по-прежнему заливало зелёную крышу мягким осенним светом. Варка немного успокоился, прибрался на террасе, собрал все разбитые стёкла и с удовольствием покидал их вниз. Правда, в этом деле у него нашлось много добровольных помощников. Стёкла замечательно грохались о крутой каменистый склон и расшибались в мелкие дребезги.

Сейчас он сидел на полу, прислонившись спиной к парапету и, задрав голову, смотрел в небо. Над крышей замка медленно, но неотвратимо поднимались огромные клубы дыма. На этот раз дым несло откуда-то с севера. Несло давно, ещё с ночи. Но что горит – с балкона видно не было. «Наверное, снова порт сожгли», – лениво думал Варка. При каждом штурме или осаде обязательно жгли и грабили речной порт. Кто грабил, свои или чужие, городские власти предпочитали не выяснять.

К величайшему огорчению Илки рядом с Варкой сидела Ланка. Голубки. Врезать бы сейчас по этой смазливой роже. Тёмную ему, что ли, устроить? Тут желающих много найдётся.

Ланка молча рассматривала запрокинутый к небу безупречный профиль своего общепризнанного поклонника. Всё правильно. Раз он самый красивый парень во всём Лицеуме, значит, первая красавица Лицеума должна быть его девушкой. И всё-таки он ещё цыплёнок, плечи острые, шея тонкая. Все они в этом возрасте ещё дети. Руки у Варки были грязные, лицо чумазое, куртку он, пригревшись на солнышке, снял, и на тонкой нижней рубашке, три дня назад белоснежной и тщательно отглаженной, виднелась трогательная аккуратная штопка, сделанная руками матери. Штопка эта, напоминавшая, что с Варкой до сих пор нянчатся, почему-то особенно раздражала Ланку. Был бы на его месте кто-нибудь вроде прапорщика Алекса или подпоручика Теодора, он сумел бы защитить её, нашёл бы выход, в конце концов, пожертвовал бы ради неё жизнью.

– Ивар, ты меня любишь? – требовательно спросила она.

– Ну, – отозвался Варка.

Прапорщик Алекс ни за что бы так не ответил.

– А умереть ради меня сможешь? – не отставала Ланка.

– Это как? – не отрывая глаз от тяжко ворочавшегося в небе дыма, поинтересовался Варка.

– Ну, скажем, спрыгнуть отсюда, если надо будет?

Извернувшись как ящерица, Варка одним движением ухитрился подняться на ноги и перегнуться через перила. Светлые прямые волосы свесились вниз. Некоторое время он рассматривал основание стены, упиравшееся в каменистый склон, обрыв под ним и казавшийся тонкой ниточкой ручеёк на дне рва.

– Не, – решительно ответил он, – чё я, дурак?

– Дурак, – злобно согласилась Ланка. В этот момент в трогательное объяснение вклинился Илка.