ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крылья Мария Герус Иллюстратор Максим Юрьевич Селиванов Иллюстратор Константин Валерьевич Герус Иллюстратор Татьяна Константиновна Герус Редактор Анна Николаевна Ноздрачева © Мария Валентиновна Герус, 2017 © Максим Юрьевич Селиванов, иллюстрации, 2017 © Константин Валерьевич Герус, иллюстрации, 2017 © Татьяна Константиновна Герус, иллюстрации, 2017 ISBN 978-5-4483-9156-9 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero О тёмных магах и некромагах, о благородных вампирах и добрых оборотнях, о кровавых разборках и белых пушистых орках, о монстрах-переростках и избранных подростках в этой книге рассказано не будет. Непродвинутый, глубоко несовременный автор не разделяет модного мнения, что зло – это такое сложное, неоднозначное добро, и серьёзно убеждён, что умение лечить и учить гораздо важнее умения проклинать, убивать и калечить. Книга все ещё у вас в руках? Быстренько положите её на место и вернитесь к своему компьютеру. Или попробуйте открыть и узнать что-нибудь о свойствах крыльев и о загадочных крайнах, которых на самом деле, конечно же, не существует. Его прозвали Королём крыс. Или просто Крысой. Хотя на крысу он совсем не похож. Долговязый, тощий, прямой, как столб. При такой худобе одежда должна болтаться как на вешалке, но куртка, серая не то от пыли, не то от перхоти, и бриджи, заправленные в узкие остроносые сапоги, сидят на нём плотно, как вторая кожа. Казённую алую мантию он просто набрасывает на плечи, и каждому ясно, какое всё это старое, засаленное и потёртое. Есть у него под курткой рубашка или нет? Должно быть, нет. Волосы гладко зачёсаны назад и завязаны туго-натуго, аж кожа на лбу натянута. Хотя чему там натягиваться, он и так похож на череп, дальше некуда. Вместо щёк – ямы, глаз не видно под тяжёлыми веками, подбородок выпирает, скулы торчат.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чего они в нём находят? Мужчина должен быть крепким, солидным, основательным. Илка повёл пухлыми плечами, плотно обтянутыми чёрной саржей, незаметно согнул левую руку. На руке явственно обозначились мускулы. Даже под курткой видно… И отец у него гораздо богаче, чем у Варки. Городской старшина его отец. Это вам не кошкин хвост. А Варкин – всего лишь старшина цеха травников. Но она с этого года всё к Варке липнет. Ах, высокий! Ах, стройный! Ах, белокурый!

Илка с ненавистью покосился на Варкину спину, покрытую плащом прямых, очень светлых, почти белых волос. Ага-ага, страсть как красиво. Вон какие лохмы отрастил. И не придерёшься, всё по правилам, точно на ладонь ниже линии плеч.

Илка почесал свою собственную шевелюру, которая никак не желала изящно спадать на плечи, а почему-то всё время норовила притвориться копной сена. Во как, у кого-то копна, а у кого-то не волосы, а русалочьи локоны, не глаза, а синие очи, нос прямой, щёки загорелые, и, как назло, ни единого прыща. Мать ему, должно быть, настой от прыщей варит. Губы розовым бантиком, на левой скуле родинка… Девка, как есть девка.

Будто прочтя его мысли, Варка, не оборачиваясь, показал кулак. Кулак был не очень крупный, исцарапанный, в цыпках, но в его крепости и силе удара Илка убедился самолично. В прошлом году они то и дело дрались. Дрались по любому поводу, из-за Ланки, из-за Петкиной Светанки и просто так. Побить Варку было трудно, а в одиночку почти невозможно. В драке синеглазый красавчик зверел. Он никогда не убегал, никогда не орал: «Нечестно, трое на одного!» Да он и на четверых как-то раз бросился с боевым воплем. Во дурак-то. Отметелили его тогда как следует, целую неделю потом дома провалялся. Ему ещё повезло, что отец у него травник.

Но это не помогло. Ланка всё равно к нему липнет. И Светанка… И Фионка… И прочие курицы. Дружкам Илки надоело ходить в синяках, они начали роптать, и Илке пришлось прекратить военные действия. Теперь они сохраняли вооружённое перемирие, но Илка чувствовал, что долго не выдержит.

Впрочем, нынешний акт возмездия, последний отчаянный шаг в борьбе с ненавистным Крысой, был задуман совместно. Как бы то ни было, а от Крысы они сегодня избавятся. Хотя бы на время. План Илка придумал сам. Хороший план, почти безупречный. Варка, который лазит как ящерица, раздобыл начинку для горшка. Розмарином от него потом несло как от городского франта перед Купальским балом. Но без розмарина ничего бы не вышло.

А Илка вызвался бросить. Во-первых, затем, чтобы показать Ланке, что он ничуть не хуже Варки. А во-вторых, он всё-таки сын городского старшины, из Лицеума его всё равно не выкинут. Он же не Фамка какая-нибудь убогая.

***

Лицеистку Хелену Фам мутило от голода.