ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Корректировщик Александр Аннин «В солнечную и безветренную погоду крупная акула обычно отбрасывает на поверхность океана свою тень, которая хорошо видна с вертолета. Однако открывать огонь по контуру этой тени, как правило, не имеет смысла: акулы там нет. Тень появляется на значительном расстоянии от реального местонахождения хищника». Джон Доул, ветеран воздушного подразделения по защите населения от морских хищников (штат Флорида). «Если ты вплавь удираешь от акулы, то важно плыть не быстрее акулы, а быстрее того, кто плывет с тобой рядом». Народная мудрость Март 1991 г. Московский уголовный розыск Старший оперуполномоченный МУРа Максим Басов в который раз перечитывал сообщение, поступившее от коллег из областного управления внутренних дел. Суть этой «цидулки», как называл официальные бумаги тридцатитрехлетний майор Басов, сводилась к следующему: в Домодедовском районе лыжник обнаружил в рощице неподалеку от магистрали трупы двух девушек с огнестрельными ранениями в голову. При них были простенькие золотые украшения, немного денег и документы. Таким образом, областные стражи порядка без труда установили, что восемнадцатилетняя Ольга Бурцева и ее ровесница Юлия Денисова работали медсестрами в местной районной больнице. Обе проживали в общежитии медиков. Казалось бы, ну и что? При чем тут, спрашивается, Московский уголовный розыск? Трупы обнаружены в области, потерпевшие проживали и работали в Домодедове. Вот пусть подмосковные менты и распутывают это гиблое дело. Все вроде так, да не совсем. Было одно обстоятельство, и весьма существенное, которое требовало подключения столичных коллег. А именно: содержимое сумочек погибших девушек наводило на мысль, что скромное жалование медсестры вовсе не было основным источником дохода для Ольги и Юлии. Обилие презервативов, порно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подполковнику было простительно выпить лишнего на чужой свадьбе: все в управлении знали грустную, давнишнюю историю женитьбы самого Басова. Лет пятнадцать назад Максим полюбил девушку из среды «золотой молодежи», и она, увлеченная его рассказами о перестрелках и погонях, дала согласие вступить с ним в брак. А может, Анастасия – так звали Максову благоверную – сделала это назло сановным родителям, усиленно подбиравшим ей пару среди инфантильных хлюпиков, сынков дипломатов и министров.

Через два года ей надоело нищенствовать на зарплату рядового оперативника и она сбежала от него с каким-то новым русским. Кажется, даже одним из бывших женихов… Что ж, обычная милицейская история…

– Завтрак готов, – Ирина боярским жестом повела над столом.

Алексей с напускной критичностью осмотрел тосты с сыром и яйцом, ветчину, зелень, йогурты… Вдохнул густой запах кофе. И, одобрительно поджав губы, уселся на табуретку.

За окном лютовала непогодь: снежная крупка перемешивалась с холодным, секущим дождичком.

– Раньше в этот день не работали, – буркнул Алексей.

– Сейчас тоже не работают. Только название праздника изменили – кажется, День национального примирения… А милиция и раньше 7 ноября выходила на службу. Остальных на демонстрации в такую вот хмарь выгоняли, – ответила Ирина.

Читать дальше

– Демонстрация… От слова «демон», скорее всего.

– А может, от слова монстр? – с притворным страхом округлила глаза Ирина.

– Может… Но ты-то откуда все это помнишь?

– Ну, я при советской власти уже в школу ходила все-таки. Не знаю, как другие, но я всегда боялась этого праздника. Всюду торчал красный, безумный Ленин, вся деревня как-то по-особому, остервенело напивалась…

Алексей расхохотался:

– Слушай. До сих пор забыть не могу, перед глазами стоит. У нас в Егорьевске в скверике памятник был. Жанровый такой, групповой. Короче, Ленин беседует с народом. Стоит Ильич, склонив голову и протянув руку ладонью вверх, объясняет что-то. Перед ним – крестьянин-лапотник с винтовкой, насупился, бороду чешет. А третий – молодой такой, бравый матрос из рабочих, с наганом за поясом: этот бескозырку лихо так стаскивает, мол, была – не была!

– Ну и что? Очень даже высокохудожественный памятник…

– Вот и я про то. Каждое седьмое ноября у Ленина в ладони бутылка водки появлялась, пустая, конечно. Представляешь, какая сценка получалась? И «соображали-то» они на троих не где-нибудь, а среди кустиков. Жаль, лет пять назад ночью увезли памятник, погрузили на «КамАЗ» – и тю-тю. Он же алюминиевый был, шедевр тот…

– Да, жалко… – по-детски выпятила губки Ирина. – А у нас в этот день по традиции вечером в клубе сходились парни с двух концов деревни – с кастетами, цепями, ножами. Участковый не вмешивался: с ним была особая договоренность.