А где нам брать деньги на развитие, скажите на милость?
Матушкин сделал пометку в блокноте: «Серков. Коммерция. Дуров мешал заколачивать «левые»?»
Мелешин засопел, покосившись на блокнот, но тем не менее продолжал:
– Или, допустим, главный кардиолог Баландин. Человек столько лет работал над докторской диссертацией, так знаете, что сделал Дуров? Поставил на ней жирный крест. Да еще сказал при всех, что таких, как Баландин, близко к науке нельзя подпускать. И карьера Баландина – тю-тю. Ведь Дуров – член всех мыслимых президиумов и ученых советов!
– Был, – уточнил Алексей и сделал очередную запись. – Насколько я понимаю, теперь Баландину ничто не мешает осуществить мечту своей жизни и стать доктором наук?
– Видимо, так, – кивнул Мелешин. – Хотя насчет его диссертации старик, по-моему, был прав. А вот вам еще случай. Гриневой, нашему главному анестезиологу, недавно предложили шикарный контракт: пять лет в Австралии. Между нами говоря, шикарная бабенка, пальчики оближешь. Так Дуров не подписал ей рекомендацию и контракт повис.
– А почему же Иван Иванович ей отказал?
– В принципе, я его понимаю. В последние годы Гринева перестала практиковать, занималась кадровой работой, снабжением… Да и прежде от нее как от врача было мало проку. Ну не для того она создана!
– Как же она стала начальником?
– О, Господи! Да как все красивые бабы. Говорят, есть некий высокий покровитель в Минздраве, – Мелешин недвусмысленно усмехнулся.
– Стало быть, отныне препятствий для работы Гриневой в Австралии нет, ведь с этой минуты вы – и.о. главврача? А мадам Гринева, как вы только что изволили выразиться – «шикарная бабенка, пальчики оближешь»…
Мелешин смутился, а Матушкин нахмурился. Этот пухлый, изрядно потасканный ловелас откровенно не нравился оперативнику.
– Вам, простите, сколько лет? – поинтересовался Матушкин.
– Пятьдесят семь, – Мелешин нервно забарабанил пальцами по столу.
Лейтенант прищурился. Выходит, у зама тоже были все причины желать смерти своему патрону. Самому скоро на пенсию, а Дуров уступать место главврача не собирался, берег сердце, делал упражнения с эспандером… В общем, покойный профессор здорово мешал сразу четырем главным сотрудникам клиники. Уж не прикончили ли они его сообща, договорившись за очередной бутылочкой коньяка?
Во всяком случае, Матушкин почувствовал некоторое облегчение: принципиальный облик профессора Дурова ну никак не вязался с версией подполковника Басова о махинациях с наркотиками. Другое дело, что эту версию мог подбросить убийца. Не поскупился он и на две тысячи долларов. Впрочем, если делить на четверых, то выходило не так уж и много.
Читать дальше
Алексей вышел в коридор и огляделся. Кабинеты всех четырех подозреваемых располагались тут же, в административном отсеке.






