ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Корректировщик Александр Аннин «В солнечную и безветренную погоду крупная акула обычно отбрасывает на поверхность океана свою тень, которая хорошо видна с вертолета. Однако открывать огонь по контуру этой тени, как правило, не имеет смысла: акулы там нет. Тень появляется на значительном расстоянии от реального местонахождения хищника». Джон Доул, ветеран воздушного подразделения по защите населения от морских хищников (штат Флорида). «Если ты вплавь удираешь от акулы, то важно плыть не быстрее акулы, а быстрее того, кто плывет с тобой рядом». Народная мудрость Март 1991 г. Московский уголовный розыск Старший оперуполномоченный МУРа Максим Басов в который раз перечитывал сообщение, поступившее от коллег из областного управления внутренних дел. Суть этой «цидулки», как называл официальные бумаги тридцатитрехлетний майор Басов, сводилась к следующему: в Домодедовском районе лыжник обнаружил в рощице неподалеку от магистрали трупы двух девушек с огнестрельными ранениями в голову. При них были простенькие золотые украшения, немного денег и документы. Таким образом, областные стражи порядка без труда установили, что восемнадцатилетняя Ольга Бурцева и ее ровесница Юлия Денисова работали медсестрами в местной районной больнице. Обе проживали в общежитии медиков. Казалось бы, ну и что? При чем тут, спрашивается, Московский уголовный розыск? Трупы обнаружены в области, потерпевшие проживали и работали в Домодедове. Вот пусть подмосковные менты и распутывают это гиблое дело. Все вроде так, да не совсем. Было одно обстоятельство, и весьма существенное, которое требовало подключения столичных коллег. А именно: содержимое сумочек погибших девушек наводило на мысль, что скромное жалование медсестры вовсе не было основным источником дохода для Ольги и Юлии. Обилие презервативов, порно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После 1991 года, как и ожидалось, газету пришлось прикрыть: в ней больше ни у кого не было надобности – ни у политиков, ни у капиталистов, ни у «массового» читателя. «Марат сделал свое дело, Марат может уходить», – злорадно шутили в кулуарах власти.

И тут выяснилось, что Марат Петрович является не кем иным, как единоличным владельцем дочернего издательства, уже, кстати, прочно занявшего свою нишу на книжном рынке. Хрипунов печатал научную литературу, словари, туристические, финансовые и юридические справочники. Все это имело хороший сбыт, Марат Петрович стремительно богател, открывал новые издательства, скупал пакеты акций бумаго-картонных предприятий, и потихоньку в обществе заговорили об «империи Хрипунова».

По привычке к нему еще относились как к политической фигуре, по инерции приглашали на правительственные и думские тусовки, интересовались мнением по глобальным вопросам… Все эти бесконечные рауты и приемы подпитывали чувство восхищения мужем со стороны Елены. В ее глазах он оставался все тем же Маратом – борцом за изничтожение рабской психологии забитого народа, за экономическую и духовную независимость Родины, за Веру, Царя и Отечество.

Детей у Хрипуновых не было; врачи установили, что «вина» лежит на Елене. Но Марата Петровича бесчадие, казалось, нисколько не волновало, и он никогда не упрекал жену в их общей беде.

Читать дальше

А Елена тайком от мужа стала ходить в церковь. И не только за тем, чтоб испрашивать у Господа благословения на рождение ребенка, но и потому, что считала регулярное посещение храма своей особой ролью в их семейной жизни. После свадьбы Елена оставила работу, но продолжала сопереживать мужу в его деятельности. Она думала, что Марату некогда ходить в храм, он своим делом служит Богу и Церкви. А она будет возносить молитвы и от своего, и от его имени, станет семейной предстательницей перед Спасителем.

Хрипунов полагал, что его женушка, «белокурая газель», как он ее называл, тратит выделяемые ей суммы на какие-нибудь бабские глупости, а на самом деле Елена жертвовала деньги полюбившемуся ей Храму Новомучеников и Исповедников Российских в старом Бутове. Эта бревенчатая церквушка посреди дубравы, за кольцевой автодорогой, была дорога Елене до слез. Срубили ее в 1996 году, и Хрипунова была одним из тайных спонсоров строительства.