ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Передышка Олег Север Вы никогда не задумывались над тем, что пробуждение похоже на смерть, только наоборот – шиворот-навыворот. Всю мою сознательную жизнь меня занимал этот процесс перехода от состояния неосознания к состоянию осознания себя. Однако до сих пор, даже имея в своём распоряжении инструменты и возможности, недоступные для большинства смертных, Я не смог не только его познать, но даже уловить сам момент перехода. Вот ты закрыл глаза и пред тобой, в режиме курьерского поезда, промелькнули все важные события прошедшего дня. И в очередной раз ты убеждаешься, что до совершенства тебе далеко. Затем незаметно ты засыпаешь и оправляешься в свободное парение в "Мире Дрём", от которого у тебя утром не остаётся ни воспоминаний, ни эмоций. Лишь иногда мы помним жалкое их отражение в виде снов, которые при свете дня быстро увядают, словно сорванные цветы, оставленные без воды. Обычно из "Мира Грёз" нас выдёргивает настырный звонок будильника или другой посторонний шум. Даже если ты просыпаешься сам, без посторонней помощи, это совсем не значит, что такого воздействия не было, просто наше сознание не успело на него отреагировать. И вот ты, словно рыба, выкинутая на берег, лежишь в своей постели и пытаешься настроиться на этот грубый, приземлённый мир. И чтобы не расстраиваться лишний раз, усилием воли выдёргиваешь себя из Великого Забытья и отправляешься покорять новый день, предвкушая новую ночь. На этот раз, возможно ради разнообразия, моё пробуждение ничего общего с вышеописанным стандартным пробуждением не имело. Скорей оно было похоже на пловца, который на последнем издыхании вынырнул из морских глубин на поверхность воды, к воздуху, и жадно, почти на разрыв лёгких, пьёт его. Мне не удалось распознать причины моего пробуждения. В комнате царила тишина, за стеной, шу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Босиком, одетая в одну ночную сорочку, дёргаясь как в припадке хореи,

[5]

Также известная как "виттова пляска", или "пляска святого Витта"; от греческого χορεία, вид танца) – синдром, характеризующийся беспорядочными, отрывистыми, нерегулярными движениями.

она производила неизгладимое впечатление. Я сначала испугался, не поехала ли у неё крыша, но затем заметил в её ушах внутриканальные "уши

[6]

Уши – наушники.

" и успокоился, насколько это возможно в подростковом возрасте рядом с полуголой женщиной. Сорочка совсем не скрывала её фигуру, а местами даже очень выгодно очерчивала её достоинства. Я почувствовал излишнее возбуждение, угораздило меня попасть в это подростковое тело. В отличие от меня она не очень хорошо ориентировалась в полутьме, которая царила на кухне, но отчего-то зажигать свет не спешила.

Мои мысли усиленно вертелись вокруг одного вопроса, как бы ей дать знать, что на кухне она не одна и при этом не испугать, а то визгу будет… Умник помогать мне в данном вопросе отказался. Сказав, что он в человеческой, тем более женской, психологии не разбирается и разбираться отказывается, так как это вредно для его эвристического блока. Он потом такие коленца выдаёт, что сжигает логические цепи на раз. Я надеялся, что её смутит практически мгновенно закипевший чайник или она разглядит мою тушку, расположенную на стуле, зажатом между холодильником и столом. Но тётя ушла в себя и самозабвенно выделывалась под неслышную мне музыку. Поэтому я решил действовать и аккуратно протиснулся между ней и столом и спешно покинул кухню.

Оказавшись в своей комнате, я аккуратно прикрыл дверь. Давненько я так не нервничал. Сердце стучало, словно я прошёл донжон повышенной сложности или попался Ромуальдычу при нарушении режима. Под впечатлением от произошедшего я моментально смолотил все, что успел себе приготовить, и блаженно расслабился у окна, за которым была шикарная летняя ночь. Ущербный месяц весел буквой "С", заливая всё вокруг лунным серебром. С улицы тянуло свежестью, периодически доносился то громкий смех, то мат. Звякала посуда, явно не из-под сока, и громыхало нечто, что здесь называли музыкой. Многократно отразившись от стен домов, звук диким демоном взмывал ввысь, кружась под чуть заметными в лунном свете звёздами, откуда низвергался вниз на уши спящих. Наконец нервы у кого-то из живущих в окрестных домах не выдержали, у площадки затормозил патруль блюстителей порядка. После небольших переговоров полицейские, довольные жизнью и собой отправились восвояси, а дискотека под открытым небом возобновилась с прежним размахом.

Я пожал плечами и закрыл окно – типичный пример из жизни клептократического общества.