ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ведьма Анна Никода Не знаю, что подумали бы местные, появись я посреди этой деревни погожим летним днем, когда даже самые страшные кошмары кажутся не более чем байкой. Но я объявилась весной, когда снег только-только сошел с мерзлой земли, и дороги развезло до состояния полной каши. Впрочем, той ночью они замерзли. Я вошла в деревню со стороны тракта, где меня высадил один из дальнобойщиков, ехавший в нужную сторону. Остановилась на обочине, вдыхая запахи свежей земли и хвойного леса. На самом деле он был смешанный, однако хвоя от внезапной оттепели, а затем еще более внезапных заморозков перебивала все другие запахи. Дорога сходила с трассы и терялась в лесной тени. Я вздохнула и потащила за собой огромный чемодан, с облегчением углубляясь в темноту. Лес безопасен. Даже ночью. Люди гораздо хуже. Так я и появилась на окраине деревни: тощая длинноногая, словно только народившийся олененок, девица с перекинутой через плечо русой косой, угрюмая и замерзшая. В темноте светилось лишь несколько окон, да и те вдалеке. Здесь, на самом краю, света нигде не было — все дома стояли темными саркофагами. Темными, но не бесшумными. Собаки, почуяв меня, зашлись визгливым лаем, перебудив и другую живность — я только досадливо скривилась, подходя к темным покосившимся воротам крайнего в единственной улице дома. Сразу за ним дорога окончательно терялась в темноте, хотя и здесь не было ни одного фонаря, но близость жилья делала самую темную ночь светлее. Я бросила чемодан на дороге и отправилась вдоль забора в поисках калитки. Она нашлась метров через десять, совершенно заржавевшие петли визгливо заскрипели. Видно, их давно никто не использовал. Однако под моим напором они сдались. Я втащила чемодан во двор и огляделась. Темные постройки вдоль дорожки к дому ни о чем не говорили, будка дл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бросив взгляд направо, я обнаружила кладбище — деревянный порушенный забор его подходил почти вплотную к дороге.

— Большое… — кивнув направо, сказала я.

— Так и деревне уже больше двух сотен лет, — пожал плечами Алексей Михайлович. — Еще при Екатерине строили… Раньше тут камень добывали, поселок быстро разросся, потом заповедник открыли — один из самых больших в России, тоже рабочие места. Теперь, правда, ни камня, ни работы, но город близко, многие ездят, дачи построили. В заповедник, опять же, от нас отправляются.

— Ага, браконьерствуют! — поддакнул Гришка, вцепившись в руль. Участковый посмотрел на него недобро, но кивнул.

— И это тоже. Как охрану сократили, от них отбоя нет. По другой-то дороге патрули стоят, а на нашей только я. Они по проселочным на трассу выйдут и ищи свищи ветра в поле…

Пообщаться бы с этими браконьерами — раз они в заповеднике бывают, поди, знают как там, чисто или не очень.

— У Васьки остановились недавно… По рожам видно… — донеслось до меня бормотание участкового. — Пристрелил бы, зараз, да повода нету…

Читать дальше

— Ты лучше Ваську пристрели, — посоветовал Гришка, гыкнув. — Он, козел, мне должен, как земля колхозу!

— Пить надо меньше, — отрезал Алексей Михайлович — А не раздавать по пьяни деньги кому попало! Ты ж в прошлый раз прямо по улице их раскидывал, еще потом морды бить, кто собирал, порывался…

Я прикрыла глаза и устроилась поудобнее. Судя по всему, знакомы они давно и живут как кошка с собакой, брехать друг на друга могут бесконечно. Я могу потратить это время с большей пользой. Хотя бы список дел прикинуть. Сена накосить, корма закупить, печку сделать, дров запасти, не забыть бы еще картошку выкопать…

На мысли о картошке я, видимо, все-таки заснула, потому что очнулась лишь от того, что машина резко остановилась.

Сонно открыв глаза, я огляделась. Участковый с Гришкой уже успели выйти из машины и стояли немного впереди, задумчиво почесывая маковки. Посреди дороги распласталось дерево. Тяжелый ствол, поваленный, видимо, одной из многочисленных молний, раскололся надвое — часть обгорела. Больше всего эта картина напоминала раненое животное. Или мертвое. Скорее, уже мертвое. Испытывая острое чувство жалости, я вышла из машины. Оглушительно стрекотали кузнечики, в знойном, душном воздухе дышалось тяжело. Лужи на дороге курились дымком, над ними вилась мошкара. На горизонте, почти невидимые на выцветшем небе, клубились тучи, обещая очередную грозу.

— Его можно отодвинуть? — я подошла ближе.

— Распиливать надыть… — почесал в затылке Гришка. Алексей Михайлович согласно кивнул и принялся закатывать форменные рукава. Я пожала плечами — где есть двое, там третьему не место — и углубилась в лес.