Отдаваясь вначале с какой-то стеснительностью и угловатостью, она очень скоро впадала в дикий истерический экстаз, сопровождающийся завыванием, мольбами и детским плачем, душераздирающими стонами и громкими воплями…
И мужики в ее объятиях чувствовали себя непревзойденными самцами, настоящими Казановами, старались вывернуть Таньку наизнанку, раствориться в огромном рельефном сексапильном теле, которое звало и просило и, кажется, готово было взорваться от оргазма и бешенства чувств.
Танька открыла раскосые карие глаза. В комнате было довольно светло, пахло табачным дымом и перегаром. Женщина лежала в постели совершенно голая, на ее волосатом выпуклом мягком лобке покоилась безвольная слабая рука Барона.
Танька осторожно сняла руку и встала с постели. Длинные рыжие спутанные волосы разметались по плечам…
Она окинула комнату мутным взглядом, припоминая, что же вчера они тут вытворяли, но вспомнить не могла. По-видимому, приняла слишком хорошую порцию наркотиков.
В разных углах комнаты, кто на полу, кто на диване, лежали обнаженные парочки, а на широкой кровати Барона, раскинув ноги в разные стороны, спали две совсем юные девчонки.
Пьяная оргия была в самом разгаре. У хозяина было не очень много фантазии, но зато денег и амбиций хватало. Барон любил заводить себя непристойными порнографическими зрелищами, наблюдая со стороны, как девочек-подростков трахают здоровые бугаи, а бедные девчонки орут, обливаясь слезами, умоляют отпустить их, но это только еще больше воспламеняло садистские наклонности хозяина, и он требовал еще большей жестокости и садизма…
Неожиданный звонок отвлек Барона, и женщины, как, впрочем, и мужчины вздохнули с облегчением.
Барон был явно раздражен, однако взял сотовый телефон в левую руку и поднес к уху с серьгой, одновременно другой схватил Таньку за волосы и ткнул губами себе между ног.
— Слушаю, — зло просипел он.
В трубке послышался дрожащий неуверенный голос, сбивчиво докладывающий о каких-то неприятностях.
— Что? — взвыл Барон и, приподнявшись на кровати, отодвинул Таньку.
Его лицо исказилось злобной гримасой.
— Как на свободе? — заорал Барон и вскочил с кровати в чем мать родила. — Сука! Я тебе за что деньги плачу? Крыса ты эдакая!
Звонивший пытался оправдаться, но все было напрасно. Барон был в бешенстве.
— Если упустишь, я отрежу тебе твой прыщик и заткну его тебе в твою пасть, хорек! — крикнул Барон, бросил трубку и заорал на остальных: — Арбайтэн!
Небольшого росточка вьетнамец, закончив утреннюю зарядку, состоящую из нескольких ката, поправил свой длинный халат и покинул просторный балкон.
— Что-нибудь случилось? — настороженно спросил азиат Барона, маскируя свое волнение добродушной улыбкой.
Хозяин виновато улыбнулся в ответ своему гостю и компаньону.






