Пока я плыву, я могу оглядеться вокруг, но не в поисках проблем, например мертвых коралловых рифов или акулы. Я просто наслаждаюсь собой в воде.
Этой ночью снова раздается лай собак. Мне нравятся эти звуки; интересно, где сами собаки. Когда я вернусь к реальной жизни, мне придется найти свою прежнюю личность и как-то вновь надеть ее на себя.
Этим утром я иду к своему стулу, словно это мой давно потерянный друг и я хотела бы сидеть на нем вечно. У меня вновь ощущение легкого покалывания, и я так благодарна, что у меня ничего не болит и я могу наслаждаться этой новой энергией. Ура! Я не такая уж старая развалина. Мои мысли спокойнее, чем обычно, и, когда они приходят, я отношусь к ним как родитель, который просит детей укладываться спать, потому что уже поздно. Я не чувствую ни прошлого, ни будущего — только этот момент: я слушаю поток своего сознания, как слушаю шум ручья. Я в последний раз иду на завтрак, замечаю нескольких человек и тут же начинаю мысленно их оценивать.
Мужчина, которого я для себя назвала Буддой, по-прежнему в трансе, с закрытыми глазами он нюхает свою овсяную кашу, а я думаю: «Вот же засранец!» Но понимаю, что это часть меня. Не обязательно сообщать ему, что он засранец, — я могу просто об этом подумать. Несколько человек сидят и смотрят в окно, словно там показывают классный блокбастер. Их внимание приковано к черно-белой птичке, которая только что приземлилась, к трактору вдалеке и к стаду овец, находящихся в постоянном движении. (Я никогда не замечала, как они это делают, но каждый раз, как взглянешь, они всегда оказываются на новом месте.) Это поразительно. Я уверена, что никто из этих людей не желал бы оказаться где-то еще, а только быть здесь и наблюдать. Я беру последнее диетическое печенье, но съедаю только половину, потому что мне еще нужно выйти наружу, чтобы почувствовать аромат розы… Я знаю, что она завяла, — я просто проверяю. Я прощаюсь с собаками, которых так и не видела. Мне не хочется, чтобы это все заканчивалось… Но оно заканчивается. Всему на свете приходит конец.
(Если вдруг кому-то из читателей интересно, что за «отклонение от нормы» у меня обнаружили: после возвращения с ретрита мне провели повторную процедуру МРТ головного мозга в Лондоне, и, по словам невролога, у меня не было ничего страшного. Так что все закончилось счастливо… Или настолько счастливо, насколько мы считаем.) В этот последний день я вернулась в Университет Бангора, где доктор Дюсана Доржи снова сделала мне электроэнцефалограмму мозга. Доктор Доржи — блестящий ученый и специалист в области нейробиологии. В приложениив конце книги вы можете найти краткое описание результатов ее научной деятельности в моем изложении.






