ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трансформация Игорь Андреев Пасмурно, безветрие в такую пору воспринимается необычно, движение отсутствует полностью и неподвижное небо ощущаешь, как огромный потолок с наклеенными хлопьями серой ваты. Серые дома, если бы не их рубленные формы, могли показаться порождением этого неба. Коробки девятиэтажек органично вписываются в открывающийся из окон моего шестого этажа вид: детский сад, старый теннисный корт, огороженный заржавленными секциями из металлической сетки, голые березы, липы, тополя. Повсюду клочья снега. Только избалованного городского обывателя угнетает такая картина, достаточно пожить некоторое время в «сельской глубинке», как обязательно прочувствуешь разницу, въезжая в город, и открывая для себя красоту и гармоничность ровных параллельных линий домов, дорог, тротуаров. Большинство моих знакомых утомлены «серыми буднями» и грезят яркими красками юга или восторгаются ухоженностью Западной Европы. Восторги эти не мешают бросать мусор мимо урны, не замечать экскременты своих домашних питомцев, богато удобряющих тротуары, газоны, детские площадки школьные территории. Мне же всегда радостно дома, в своём городе, «хорошо там, где мы есть» — это про меня. Осенние и зимние пейзажи «средней полосы» милы моему сердцу, в них есть то, что, наверное, на уровне ДНК коренного обитателя Среднерусской возвышенности идентифицируется как Родина. Жирный минус подобного «великолепия» — непроходящие сонливость и апатия, наступающие то ли из-за длительного отсутствия Солнца, а может причиной тому недостаток резких раздражителей, не знаю. Как бы то ни было, сегодня к одиннадцати часам дня умиротворённый плотным завтраком и перспективой ничегонеделания, вдоволь налюбовавшись видом из окна, я дал себе очередной зарок отправиться в ближайшее безветренное утро за город, в поля. И

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На поиски из машины выбрались все, кроме потерявшей сознание Насти. В возбуждении, охватившем нашу компанию в бусе оставили и малыша.

Поиски не заняли много времени. Ударная волна сорвала крышу, развалила стены и разметала по окрестности весь лёгкий хлам. Наша добыча обнаружилась внутри развалин лишь слегка присыпанная мусором.

Поверженный скреббер оказался размеров, совсем не выдающихся, чем сразу же вызвал нехорошие предчувствия о трофеях. Благо, что выемку потрохов Лич закрепил за мной, а я ещё негодовал – болван – вот теперь-то традиция как раз к месту. Я поспешил разрешить все сомнения, которые наверняка возникли и в мыслях моих компаньонов. Сомнения расшатывают волю, заставляют мысль метаться в поисках самых фантастических путей развития событий. Паузы здесь недопустимы, нужно немедленно добраться до содержимого спорового мешка легендарного обитателя Стикса, проявив при этом сдержанность — нервозность, спешку могут принять за нетерпение алчущего и сделать опасные выводы.

Читать дальше

Тело добытого существа, при ближайшем рассмотрении, было необычным — кожа, или как еще назвать абсолютно гладкое похожее на мягкий пластик покрытие, и на вид, и на ощупь вызывающее восхищение своим совершенством? Уж точно не панцирь, я хорошо помнил, как легко скреббер мог менять свою форму. Лезвие ножа не оставляло на коже отметин, а копоть от разрыва снаряда легко оттиралась, не оставляя следов. Раны ставшие смертельными выглядели по-разному. Одна, от моего попадания, аккуратная и совсем маленькая. Другая, настоящая пробоина, оставленная ракетой Лича, имела неровные оплавленные края, потеки вскипевшей и вырвавшейся наружу плоти. Стоял мерзкий запах, такой остается после сгоревших насекомых, только здесь он был густой до рези в глазах. За время пребывания в Мире Улья я привык и совершенно не обращал внимания на запах убоины разной степени свежести, но тут было совсем другое, унять рвотные спазмы можно только отойдя в сторону. Поэтому привычными уже движениями, и тем не менее не без труда, я поспешно вскрыл заветную «чесночину».

Добыча оказалась действительно небогатой, точнее будет сказать — ниже моих ожиданий, всё-таки, даже одна белая жемчужина, это невероятно много. Жемчужин оказалось две штуки, и янтарь — крупный яркого оранжевого цвета с многочисленными узелками похожими на икринки.

По имеющемуся уговору одна из двух жемчужин моя, вторая принадлежит девчонкам. Личу причитается весь янтарь. Поделили и сразу отошли от трупа. Чувствовалось напряжение, нет не агрессия, не опасность, а пока просто напряжение, все ожидали от ещё партнеров какого-нибудь фокуса, вывиха.