ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трансформация Игорь Андреев Пасмурно, безветрие в такую пору воспринимается необычно, движение отсутствует полностью и неподвижное небо ощущаешь, как огромный потолок с наклеенными хлопьями серой ваты. Серые дома, если бы не их рубленные формы, могли показаться порождением этого неба. Коробки девятиэтажек органично вписываются в открывающийся из окон моего шестого этажа вид: детский сад, старый теннисный корт, огороженный заржавленными секциями из металлической сетки, голые березы, липы, тополя. Повсюду клочья снега. Только избалованного городского обывателя угнетает такая картина, достаточно пожить некоторое время в «сельской глубинке», как обязательно прочувствуешь разницу, въезжая в город, и открывая для себя красоту и гармоничность ровных параллельных линий домов, дорог, тротуаров. Большинство моих знакомых утомлены «серыми буднями» и грезят яркими красками юга или восторгаются ухоженностью Западной Европы. Восторги эти не мешают бросать мусор мимо урны, не замечать экскременты своих домашних питомцев, богато удобряющих тротуары, газоны, детские площадки школьные территории. Мне же всегда радостно дома, в своём городе, «хорошо там, где мы есть» — это про меня. Осенние и зимние пейзажи «средней полосы» милы моему сердцу, в них есть то, что, наверное, на уровне ДНК коренного обитателя Среднерусской возвышенности идентифицируется как Родина. Жирный минус подобного «великолепия» — непроходящие сонливость и апатия, наступающие то ли из-за длительного отсутствия Солнца, а может причиной тому недостаток резких раздражителей, не знаю. Как бы то ни было, сегодня к одиннадцати часам дня умиротворённый плотным завтраком и перспективой ничегонеделания, вдоволь налюбовавшись видом из окна, я дал себе очередной зарок отправиться в ближайшее безветренное утро за город, в поля. И

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Со мной и Личем добыли местную панацею из внутренностей безобидного аборигена, от несчастной Насти перехватили…

— Хват, как там она, может остановимся?

Я не стал отвечать, отвернулся рассматривать пейзаж за окном. Дарья пожала плечами. Лич со своего места, периодически бросал взгляды то на меня, то на Настю, на меня неодобрительно. В очередной раз я, так же через зеркало заднего вида, неотрывно уставился на него. Лич, как и Дарья, пожал плечами, мол: «тебе там виднее, сам разберёшься с мертвяком».

Конечно разберусь, я со всеми разберусь. Со скреббером разобрался — вот вам жемчуг и янтарь, бабу сейчас выкину — вот вам пацан... Быстро вынув из кармана жемчужину, сильным движением протолкнул её в безвольно раскрытый девичий рот, при этом так глубоко засунув палец, что надавил на основание языка. Настя издала квакающий звук и ухватила меня зубами. Ощущение крайне неприятное. Лич ударил по тормозам, всех бросило вперёд, а мой палец оказался на свободе.

— Всё, блин, выкидывай её на хрен.

— Да, Хват, кончай этот цирк, она уже всё, сейчас ещё обделается… Салон будешь сам мыть.

Пресекая упрёки, отрезал:

— Идите все в жопу, я тут главный, и я решаю кого выкидывать, а кто поедет дальше.

Конец.

Декабрь 2019.