ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трансформация Игорь Андреев Пасмурно, безветрие в такую пору воспринимается необычно, движение отсутствует полностью и неподвижное небо ощущаешь, как огромный потолок с наклеенными хлопьями серой ваты. Серые дома, если бы не их рубленные формы, могли показаться порождением этого неба. Коробки девятиэтажек органично вписываются в открывающийся из окон моего шестого этажа вид: детский сад, старый теннисный корт, огороженный заржавленными секциями из металлической сетки, голые березы, липы, тополя. Повсюду клочья снега. Только избалованного городского обывателя угнетает такая картина, достаточно пожить некоторое время в «сельской глубинке», как обязательно прочувствуешь разницу, въезжая в город, и открывая для себя красоту и гармоничность ровных параллельных линий домов, дорог, тротуаров. Большинство моих знакомых утомлены «серыми буднями» и грезят яркими красками юга или восторгаются ухоженностью Западной Европы. Восторги эти не мешают бросать мусор мимо урны, не замечать экскременты своих домашних питомцев, богато удобряющих тротуары, газоны, детские площадки школьные территории. Мне же всегда радостно дома, в своём городе, «хорошо там, где мы есть» — это про меня. Осенние и зимние пейзажи «средней полосы» милы моему сердцу, в них есть то, что, наверное, на уровне ДНК коренного обитателя Среднерусской возвышенности идентифицируется как Родина. Жирный минус подобного «великолепия» — непроходящие сонливость и апатия, наступающие то ли из-за длительного отсутствия Солнца, а может причиной тому недостаток резких раздражителей, не знаю. Как бы то ни было, сегодня к одиннадцати часам дня умиротворённый плотным завтраком и перспективой ничегонеделания, вдоволь налюбовавшись видом из окна, я дал себе очередной зарок отправиться в ближайшее безветренное утро за город, в поля. И

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Спускаясь во двор, отметил оживление в подъезде, на третьем этаже на вопрос соседа «что творится?», просто сунул в руки памятку и побежал вниз.

Колонна разбилась на отдельные машины, в которые из магазинов быстро загружали запечатанные ящики. А ребята действуют грамотно, потрошат закрома, где весь товар ещё затарен, время на торговый зал не тратят. Впереди раздался резко оборвавшись истошный крик, вопль, я никогда не слышал, чтобы так кричали. Из-за угла дома в метрах ста прямо по курсу моего движения вывалила группа из семи– восьми человек. Остановившись в замешательстве, я оглянулся. Боец охранения мародёрки сделал знак рукой: «отойди, не перекрывай сектор». На полусогнутых потрусил под стену дома. Черт, неужели сейчас на моих глазах будут убивать людей? Мне казалось раньше, что я как-то активнее буду в такой ситуации, протестовать там, или негодовать, участвовать, в конце концов, но точно не вжиматься в стену.

Близкие выстрелы, две «двойки», заставили дважды вздрогнуть. Всё-таки не по людям, стрелок бил поверх голов, после первых выстрелов люди бежали согнувшись. Две пули выпущенные второй очередью ударили в голову монстра похожего на одного из тех двоих, которых я увидел первыми в этом мире, грузное тело повалилось как подкошенное. Однако, это пока не победа, на поле боя появились ещё две особи местного бестиария. Впереди, выдавая невероятную скорость мчалась тварь, развитая до уровня, на котором ей полагается костяная броня, укрывающая голову и фрагментарно корпус. Опытный боец сразу же сменил рисунок боя: не пытаясь пробить голову в лоб, стал также «двойками» бить в правое колено. Приём сработал и монстр, вначале споткнувшись, упал, но прокатившись кубарем два-три метра вновь оказался на ногах. Тем не менее, атака была обречена, выигранного времени хватило чтобы к стрелку присоединились товарищи. Мощно грохнул выстрел крупного калибра, и костяная броня лопнула расколотым орехом. Спутник первого нападавшего был менее защищён и упокоился одновременно со своим лидером — на улице уже были все, кто «потрошил» магазин.

Читать дальше

Два парня направились к поверженным: один вооружённый автоматом бегом, второй, положив на плечо оружие похожее на полицейский дробовик, не спеша. Проходя мимо меня беззлобно спросил:

— Чего не стрелял?

Только теперь я вспомнил про арбалет в руках, настороженная тетива позволяет держать его в постоянной готовности к выстрелу. Но всё прошло так быстро… Говорят, страус прячет голову не от страха, а из-за того, что маленький мозг не успевает переработать быстро сменяющуюся информацию, поступающую от его огромных глаз в минуты опасности. Вот так и мой мозг не смог выдать ни одной приличной команды.

— Так это…

— Пошли. — он приглашающе мотнул головой, — Из свежих?

— Да.