Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Подгорный неожиданно вспомнил свой последний разговор с губернатором Сергиевичем, когда тот поучал его в такой же снисходительной манере. «Похоже, мне и вправду пора за учебники садиться», — с досадой подумал Макс. Вслух же он произнес:
— Вот уж не знал, что жители столицы так хорошо в верблюдах разбираются.
— Знаете, Максим, когда живешь в таком странном городе, как этот, тебя всегда такой зверинец окружает, что в ком угодно разбираться начнешь. Порой думаешь, что с человеком знакомишься, а это в итоге такая скотина оказывается. Ой, — притворно смутилась Наташа, — это я вовсе не про вас сказала. Ну, я так думаю… Я надеюсь…
— Я понял, — собрался с мыслями Подгорный, — пока вы не смогли меня классифицировать как биологический подвид, мне уготована роль грустного клоуна. Верно?
— Ну почему, — лицо Наташи стало искренне огорченным, — почему грустного? — тут же взорвалась она смехом. — Не будьте грустным, Максим. Мне кажется, что вам это вовсе не идет. Ой, — неожиданно она смутилась по-настоящему, — мне папа рассказывал, что вам за последнее время сильно досталось.
Над столом повисло неловкое молчание. Сама того не желая, девушка напомнила Подгорному все мрачные события прошедшего года — и гибель отца, и борьбу за жизнь Марины. Марины! У него есть Марина. Макс испытал смущение, словно сам себя застукал на тайном свидании, почувствовал, как у него загорелись уши. Наташа, кажется, ничего не заметила, она что-то быстро набирала в своем смартфоне. Но разве же это свидание? Конечно, то, что эта наглая девица моложе его на пятнадцать лет, особой роли не играло, у Подгорного бывали любовницы и помоложе. Но вот то, что Наташа была дочкой куратора его группы на курсах президентского резерва, играло большую роль. Роль эта еще более усиливалась в связи с тем, что куратор занимал должность первого заместителя главы президентской администрации, а фамилия Наташи была Фролова.
Наташа неожиданно мягко коснулась его руки. Макс вздрогнул, два желания бились в его голове. Он нестерпимо хотел отдернуть свою руку, чтобы разорвать это прикосновение. И в то же время ему так хотелось схватить ее ладонь обеими руками, крепко сжать и не отпускать. Так и не решив, куда деть свободную руку, он потянулся к бокалу с вином.
— Давайте выпьем, Наташа.
— Сухого вина? — К ней вновь вернулось игривое настроение. — Максим, мне кажется, в вас скрыт талант поэта-песенника.
— Я полон скрытых талантов, — усмехнулся Подгорный и неожиданно почувствовал, как постепенно к нему возвращаются столь привычные уверенность и легкая ирония, которые всегда помогали Максу в общении с прекраснейшей половиной человечества. Макс сделал большой глоток вина и окончательно расслабился.






