ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крысолов Александр Горский Напоследок он покормил кошку. Насыпал ей полную миску сухого корма, потом, подумав, распорол ножом еще почти полную пачку и бросил на грязный пол кухни. В одном из навесных шкафов нашел то ли большую эмалированную миску, то ли маленький тазик и набрал в него воды. Испуганная кошка так и не вышла из своего укрытия. Ну ничего, проголодается — вылезет. Если повезет, то дотянет до того дня, когда квартиру откроют. Посмотрев в дверной глазок и убедившись, что поблизости никого нет, убийца, накинув капюшон, осторожно вышел на лестничную площадку, аккуратно захлопнул дверь. «Все же замок с защелкой — это очень удобно. Можно не беспокоиться, что дверь распахнет сквозняком или еще по какой непредвиденной причине. И не надо трясти ключами». Убийца был доволен тем, как все сложилось. Все оказалось даже проще, чем он ожидал. Конечно, кое-что пошло не совсем так, как было задумано, но тем не менее результат был достигнут. Неторопливо убийца спустился вниз по лестнице, негромко хлопнула входная дверь в подъезд. На лестнице вновь стало тихо. Летом иногда в подъезде отчаянно гудели ненароком залетевшие в дом мухи. Они громко жужжали и с разгона отчаянно бились о стекла закрытых окон. Но сейчас было начало марта, мухам в подъезде было взяться неоткуда. Человек в капюшоне, выйдя на улицу, быстро огляделся, во дворе было на удивление тихо. Камера видеонаблюдения, установленная по программе «Безопасный город», смотрела на перекрытый шлагбаумом въезд во двор. Человек что-то пробормотал себе под нос и, немного сутулясь, пошел в противоположную сторону. В той части двор был огорожен высоким металлическим забором. Как это часто бывает, один из прутьев забора был выломан и открывал более короткий путь к автобусной остановке. Человек в капюшоне легко протиснулся сквоз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глаза сразу выдавали человека деятельного и решительного, это были глаза молодого человека, а не умудренного опытом, зачастую печальным, государственного служащего.

— Рад вас видеть, Максим Сергеевич, — голос чиновника звучал вполне искренне, — в свое время я был достаточно хорошо знаком с вашим отцом.

Выдержав положенную в таких ситуациях минорную паузу, Фролов продолжил:

— Мне кажется, что будет весьма логично, если вы, человек еще достаточно молодой и, как мне говорят, весьма энергичный, но уже достаточно опытный, продолжите дело своего отца.

Заметив некоторое недоумение на лице Подгорного, Петр Михайлович поспешил уточнить:

— Да, я знаю, что сейчас все бизнес-проекты вашей семьи замкнуты на вас. Но в данный момент я говорю совсем не о бизнесе. Я говорю о нашем государстве. Ваш отец занимал достаточно высокий государственный пост. И я так вам скажу, что он не только по должности, он и по сути своей был человек государственный. Он умел ставить свои личные интересы во вторую очередь.

Подгорному показалось, что комплимент был достаточно двусмысленный, но на всякий случай он согласно кивнул. Фролов заметил сомнение, лишь на мгновение промелькнувшее на лице Подгорного. Петр Михайлович рассмеялся.

— Максим Сергеевич, я вижу, вы меня с ходу понимаете. И вы и я оба знаем, что часть его успехов в бизнесе была связана с теми должностями, что он занимал за годы своей государственной службы. Не делайте такое мрачное лицо, молодой человек, оно вам не идет. То, как ваш отец добивался этих своих успехов, заслуживает уважения. Я не шучу. Вы приехали сейчас на обучение, успешное прохождение которого дает пусть и формальный, но пропуск в высшую лигу. Точнее, это некое виртуальное удостоверение кандидата. Так вот, здесь тестируют и проверяют не только ваши ум и сообразительность, но и способность ставить свои личные интересы ниже интересов государства.

— Вы уверены, что эта способность действительно используется? — Подгорный даже не пытался скрыть иронию.

Фролов небрежно закинул ногу на ногу. Его блестящие черные туфли были абсолютно чистыми, словно его перенесли на руках из машины прямо в кабинет.

— Как много нам открытий чудных… — Фролов, не закончив цитату, неожиданно замолчал и несколько секунд внимательно изучал Подгорного. Макс почувствовал себя неуютно под пристальным немигающим взглядом. — Максим, можно я буду называть вас по имени? Так вот, Максим, если вы вдруг попадете в эту пресловутую высшую лигу, то сильно удивитесь. Многое, что со стороны выглядит черным или квадратным, при взгляде, так сказать, изнутри неожиданно оказывается не то чтобы белым и пушистым… — Он щелкнул пальцами, подбирая слова.

— Мягким и бежевым, — усмехнулся Макс и пояснил удивленному Фролову. — У меня «гелендваген».