ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Искатели Алан Ле Мэй «Эти люди обладали тем видом храбрости, которая, быть может, является наивысшим человеческим даром: храбростью тех, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не сдаётся и просто делает своё дело, даже не думая о том, что он практически совершает невозможное, то, что превосходит любые представления о пределах человеческих сил, и при этом не ощущает себя ни мучеником, ни каким-то особенным храбрецом». Закончив ужинать на закате солнца, Генри Эдвардс вышел из дома, чтобы ещё раз осмотреть окрестности перед тем, как лечь спать. С собой он взял небольшое охотничье ружьё. Он сделал это в надежде, что, увидев это ружьё у него в руках, остальные члены семьи подумают, будто он захотел подстрелить пару куропаток, что, впрочем, было совершенно нереально сделать, находясь так близко от дома. Перед тем как выскользнуть из дома, Эдвардс незаметно прихватил свой тяжёлый шестизарядный кольт и сунул его под куртку. Его жена Марта мыла посуду в деревянном корыте, стоявшем возле стола, а две их дочери — семнадцатилетняя Люси и Дебби, которой только что исполнилось десять, помогали ей. Они протирали посуду насухо и убирали её в кухонный шкаф. Генри не хотел беспокоить их по крайней мере до того, как не убедится сам, что имеются реальные основания для беспокойства, и поэтому не стал объяснять им, зачем он решил выйти из дома так поздно. Но Марта, которая, казалось, вся ушла в мытьё посуды, вдруг бросила ему в спину: — Не забудь взять с собой револьвер, Генри. У жены Генри Эдвардса имелось одно удивительное качество. Внешне она выглядела старше своих лет, особенно если посмотреть на её натруженные руки. Но зато во всём остальном она казалась моложе, чем она была на самом деле, и всё благодаря своему поразительному чувству юмора. Она могла заразительно смеяться над теми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Могла сбежать потому, что внезапно почувствовала угрозу для себя, исходящую от Шрама и от его воинов. Причин могло быть много, но в любом случае она должна была попытаться убежать туда, где люди Шрама не могли бы, не должны были найти её. Но, подбирая для себя такое место, Дебби должна была рассуждать точно так же, как рассуждают индейцы, — ведь все её сознание, все представления о жизни целиком и полностью были индейскими. Значит, Мартину вместе с ней надо было проникнуть в психологию и представления индейцев, чтобы понять, где может находиться такое место.

Мартин вспомнил, что согласно представлениям команчей те, кто был увечен — не важно, телом или душой — не попадали в страну мёртвых, расположенную за линией заката, а были обречены на вечное блуждание «между ветрами» в направлении на северо-запад. Несомненно, что сбежавшая из своего племени Дебби, по представлению команчей, должна была быть признана увечной душой, душевнобольной или чем-то в этом роде. А значит, она и должна была находиться где-то «между ветрами» на северо-западе. Туда и направил своего коня Мартин Паули.

Направившись на северо-запад, Мартин оказался в полупустынной мрачной местности. Сильный западный ветер гнал большие, чёрные, как сажа, тучи; клочья их тянулись далеко над прерией. Это было огромное голое пространство, покрытое безжизненными камнями и пестревшее чёрными остовами мёртвых деревьев. Оно навевало гнетущую тоску, которую усиливали сумеречные тени от бешено мчавшихся туч. Но где-то здесь, по его предположениям, должна была находиться Дебби.

Отпустив вожжи, Мартин позволил своему коню идти туда, куда вздумается. И конь его пошёл вперёд — наиболее лёгкой и ровной дорогой. Очевидно, что именно так должна была идти и Дебби — особенно когда она устала и уже не могла выбирать дороги. Её ноги должны были автоматически ступать туда, куда их легче всего было поставить, и точно так же делать следующий шаг.

Мартин долго двигался так, не встречая ничего на своём пути. В этой пустынной местности не было видно ни деревьев, ни животных. Одни лишь камни и русла давно пересохших ручьёв. Затем он заметил, как впереди кружатся стервятники. Их было много, и они все кружились над одним и тем же местом.

Мартин почувствовал, как его сердце сильнее забилось в груди, и направил коня туда, нещадно раня его бока шпорами. Ему хотелось как можно скорее добраться до этого места, ведь там он мог увидеть Дебби. Иначе с чего вдруг стервятники стали бы кружиться над этой точкой?

Читать дальше

Но, как ни гнал своего коня Мартин, он так и не смог приблизиться к этому месту до наступления ночи. Ночь упала внезапно, точно кто-то задёрнул чёрный полог, и ему пришлось остановиться — в темноте он уже не мог увидеть ни неба, ни тёмных силуэтов стервятников.