ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Искатели Алан Ле Мэй «Эти люди обладали тем видом храбрости, которая, быть может, является наивысшим человеческим даром: храбростью тех, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не сдаётся и просто делает своё дело, даже не думая о том, что он практически совершает невозможное, то, что превосходит любые представления о пределах человеческих сил, и при этом не ощущает себя ни мучеником, ни каким-то особенным храбрецом». Закончив ужинать на закате солнца, Генри Эдвардс вышел из дома, чтобы ещё раз осмотреть окрестности перед тем, как лечь спать. С собой он взял небольшое охотничье ружьё. Он сделал это в надежде, что, увидев это ружьё у него в руках, остальные члены семьи подумают, будто он захотел подстрелить пару куропаток, что, впрочем, было совершенно нереально сделать, находясь так близко от дома. Перед тем как выскользнуть из дома, Эдвардс незаметно прихватил свой тяжёлый шестизарядный кольт и сунул его под куртку. Его жена Марта мыла посуду в деревянном корыте, стоявшем возле стола, а две их дочери — семнадцатилетняя Люси и Дебби, которой только что исполнилось десять, помогали ей. Они протирали посуду насухо и убирали её в кухонный шкаф. Генри не хотел беспокоить их по крайней мере до того, как не убедится сам, что имеются реальные основания для беспокойства, и поэтому не стал объяснять им, зачем он решил выйти из дома так поздно. Но Марта, которая, казалось, вся ушла в мытьё посуды, вдруг бросила ему в спину: — Не забудь взять с собой револьвер, Генри. У жены Генри Эдвардса имелось одно удивительное качество. Внешне она выглядела старше своих лет, особенно если посмотреть на её натруженные руки. Но зато во всём остальном она казалась моложе, чем она была на самом деле, и всё благодаря своему поразительному чувству юмора. Она могла заразительно смеяться над теми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Скорее запах, который исходил от неё сейчас, ничуть не отличался от того запаха, который исходил от самого Мартина, — это был запах человека, который постоянно живёт на просторах прерии, от которого пахнет костром, пыльными ветрами и бесконечным пространством прерии.

Наконец наступил момент, когда Дебби отрыла глаза и смогла говорить с ним. Он узнал всю историю её побега из племени Шрама. Она действительно бежала в ту же ночь, когда они встречались с ней у ручья, куда она пришла в сопровождении воинов.

Почему она бежала? Её подтолкнул к этому рассказ Эймоса о жёлтой пряжке, которую Шрам сорвал с тела убитой им матери Мартина, получив благодаря этому и своё новое имя, — Жёлтая Пряжка. После того как она убежала от них, слова Эймоса постоянно звенели в её ушах, и, что бы она ни делала, она не могла от них отделаться. Эймос говорил, что эта пряжка принадлежала матери Мартина. Что Шрам убил её, снял с неё скальп и снял эту пряжку, которую присвоил себе. Эймос также сказал, что это было очень легко узнать — на задней стороне пряжки были выгравированы слова «Джудит от Этана». Это должно было быть так, потому что, по словам Эймоса, Этаном звали отца Мартина, а Джудит была его матерью.

Если это было действительно так, то и весь рассказ Эймоса был правдой. Значит, Шрам был безжалостным убийцей родителей Мартина Паули. Значит, он и в самом деле снял с них скальп. И рассказ самого Мартина был правдой — получалось, что Шрам убил и её собственных родителей и снял с них скальпы. И не было никаких индейцев из племени уичита, которые якобы убили её родителей, и никаких белых, которые будто бы были заодно с ними. А был один лишь Шрам и его воины, которые напали на их дом и перебили всех.

Читать дальше

Дебби почувствовала, что она должна либо узнать это, либо умереть. Но для того, чтобы точно узнать это, она должна была увидеть оборотную сторону жёлтой пряжки, которую Шрам постоянно носил на своей груди, как талисман, и прочитать то, что было там написано по-английски.

Вернувшись в вигвам вождя, она прилегла, но при этом лежала, не смыкая глаз. Сам Шрам весь вечер и почти всю ночь провёл на совете воинов и вошёл в свой вигвам лишь под утро. Вернувшись, он сразу заснул — так он устал.

Дебби ещё некоторое время пролежала без движения, а затем осторожно поднялась, прокралась к костру, который горел в центре вигвама, подхватила при помощи двух палочек горящий уголёк и направилась в угол, где спал Шрам. Вождь лежал на ложе, которое представляло собой положенные друг на друга шкуры бизона. Его грудь была обнажена. В неверном свете горящего уголька Дебби увидела на груди вождя жёлтую пряжку. Теперь ей осталось лишь перевернуть её и прочитать то, что было выгравировано на оборотной стороне пряжки.