Я стянул носки, расстегнул ремень и штаны и, позволив им упасть, откинул их ногой. Бри облизала губы и посмотрела на мою эрекцию, а потом снова на лицо. Ее расширившиеся глаза сверкали.
Я протянул руку и расстегнул ее лифчик, он упал на пол. Я почувствовал каплю предсемени на своем члене, глядя на ее груди. Потвердевшие соски так и просились ко мне в рот.
Я посмотрел за нее и кивнул на кровать, Бри опустилась, и я налег на нее, кожа к коже. Ее тепло влекло меня, посылая по позвоночнику стрелы возбуждения. Ее глаза говорили, что она меня любит. Меня любила прекрасная женщина, лежавшая подо мной, приглашавшая меня войти в нее.
Всякий раз до сих пор, когда мы занимались любовью, моя голова кричала: «
Моя!»
– но на этот раз это скорее была спокойная уверенность, уютная правда. Моя, моя, моя навсегда.
Я наклонил голову и взял ее сосок в рот, играя с ним языком. Бри стонала и вжималась бедрами в мое уплотнение. Боже, как это было здорово. Ее вкус, ощущение ее мягкой, теплой кожи, осознание того, что скоро я войду в ее тугое тепло… но не слишком скоро. Я хотел, чтобы это продолжалось долго.
Я целовал и лизал ее соски несколько минут. Она водила руками мне по волосам, легко дергала за них. Я инстинктивно прижался телом к ее животу, в попытке убавить жестокое биение в члене.
Бри изогнула спину и громко простонала:
–
Арчер, о боже, пожалуйста.
Я протянул руку вниз и почувствовал ту влажность, что означала, что она готова ко мне, более чем готова. Я начал нежно массировать ее клитор медленными круговыми движениями. Бри тяжело дышала.
–
Боже, Арчер, пожалуйста, я скоро кончу, а я не хочу. Я хочу кончить с тобой внутри. Пожалуйста.
Я нагнулся и снова поцеловал ее в губы, ее язык танцевал у меня во рту, мягкий и влажный, и необъяснимо восхитительный. Мне никогда не надоест ее рот и она сама.
Я взял себя в руку и наставил напряженную головку члена на ее вход, и надавил внутрь, войдя целиком в одно уверенное движение. Я закрыл глаза от неповторимого чувства того, как она туго обхватила меня, и замер на несколько сердцебиений.
Бри прижалась ко мне, молча моля меня двигаться, и я начал. Ее влажность позволила мне легко скользить внутрь и наружу. Тугое трение было блаженством во плоти.
Я начал медленно, облегчение от того, что я был внутри ее, было таким сильным, что я хотел, чтобы оно продолжалось вечно. Но спустя минуту мое тело потребовало движения, и я увеличил скорость.
Бри стонала и, с придыханием сказав «да», вжала голову в подушку. «Моя, моя, моя навсегда», – пела душа, пока я входил в нее. Я смотрел на ее прекрасное, наполненное блаженством выражение лица, на ее волосы, раскиданные по белой подушке, словно у ангела, богини. Ее маленькие белые груди качались в такт моим движениям.






