— Если тебя это утешит, Силва, — сказал он; и Сильвестр вздрогнул: так громко и неожиданно прозвучал голос Себастьяна в давно молчавшей пещере, — можешь считать меня разбитым. Мортус восстал против меня и нежить больше не подчиняется мне. Все чего я добивался вышло не так, как я хотел, но и того я теперь лишен. Я разбит, раздавлен и не имею абсолютно никакого понятия, что делать и как жить дальше.
— А Фауст скоро проснется, — после некоторой паузы все же поддержал разговор Сильвестр, но не удержался и недовольным, жестким сарказмом продемонстрировал презрение к брату. — Стало быть носитель порядка разбит, а носитель хаоса скоро исчезнет… Что-ж, дело за малым: осталось всего лишь уничтожить несколько десятков тысяч живых мертвецов расползшихся по всему миру.
После этого в пещере вновь надолго воцарилась тишина и братья Таларские ничем ее не нарушали. День за днем проводили они в абсолютном молчании, даже не вздыхая. Порой они вообще не двигались, подобно статуям уставившись недвижимыми глазами с не мигающими веками на яркое пламя слабенького костра. Дни проносились мимо братьев как часы, а может быть минуты, но вокруг так ничего и не менялось, пока, наконец, в неизменное постоянство внутри пещеры не забрел случайный зомби.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Труп какого-то крестьянина, воскрешенный с помощью заклинания Сильвестра, заслонил собою кусочек света, лившийся снаружи через вход в пещеру, и, тем самым, привлек к себе внимание братьев. Это был самый обычный зомби: он не понимал кто или что он такое, где и зачем он находится; его просто взяли и насильно вырвали из небытия, налепили на его останки клочки чужой плоти и, вдохнув подобие жизни, бросили в умирающий мир. Напуганного, безвольного и потерянного. Даже неуязвимый и бессмертный благодаря заклинанию, этот крестьянин казался настолько незлобивым, не жестоким, да и попросту жалким, что сразу становилось ясно почему он не сражается сейчас на Сандаане, Ньердлунде или где-нибудь еще. Даже простые беженцы, наткнись он на них, легко смогли бы улизнуть от этого недоразумения.
Себастьян щелкнул пальцами и зомби, не успев сделать и пары шагов вглубь пещеры, истлел на глазах.
— Ты не сможешь убить его, — бесцветным тоном заметил Сильвестр. И действительно, из кучки пепла на каменном полу пещеры уже складывались очертания обещавшего вот-вот восстановиться зомби.
— Зато могу переместить в какую-нибудь скалу среди моря, — ответил Себастьян, потирая пальцы перед новым щелчком. — Или каменный мешок в недрах земли. И замуровать там на целые тысячелетия.
— Не стоит, — остановил его Сильвестр. — Этот крестьянин стал таким по нашей вине.






