ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Художник Татьяна Буньковская Ему не верилось, что все это сейчас происходит именно с ним. Кто угодно, но только не он должен был пережить смерть близких людей. Кто угодно, но только не он должен был стоять сейчас на этом унылом кладбище в окружении толпы людей с отрешенными, скорбными лицами. Кто угодно, но только не он должен был смотреть на то, как в могилу уходят тела его родителей и младшего брата. Он все еще словно слышит покашливания отца, он все еще словно чувствует запах маминого крема, он все еще словно видит перед собой озорные карие глаза брата-подростка, задумавшего очередную смешную выходку. Еще вчера утром он был сыном, старшим братом, а сегодня — сирота. Странный статус для двадцатилетнего парня. Раньше ему всегда казалось, что сирота — это ребенок из детдома, или просто ребенок без родителей, не достигший зрелости. А теперь он понял, что сиротой можно себя ощущать в любом возрасте. Потому что родители — это в некотором смысле Боги, создатели и сколько бы ни было их детям, они — их творения. Творению без творца одиноко в этом мире — это истина, которую ему пришлось усвоить меньше чем за сутки. Хотелось заткнуть уши, чтоб не слышать причитаний тетушек и отвратительную для восприятия молитву Батюшки. Хотелось заткнуть нос, чтобы не ощущать мертвый запах земли и тошнотворный аромат ладана. Хотелось закрыть глаза — чтобы не видеть и не запечатлеть в своей памяти тот момент, как могилы его родных людей наполняются кладбищенской землей. Это не длилось долго по меркам земного времени, но ему казалось, что проходят часы, а пытка не оканчивается. Может, он начал сходить с ума, но ему стало мерещиться, что все поглядывают на него со странным выражением лица. Таким именно недоуменным выражением, которое не простой вопрос задает. Вопрос, который он и сам себе задает

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Какие люди! — воскликнула Диана, поворачиваясь на своем кресле. — Оба вместе, жаль гранату не захватила!

— Послушай, — насупился Максим, не привыкший, чтобы женщины с ним так разговаривали, — сто раз задаю тебе вопрос — при чем здесь я? Это все Ваня!

— Спасибо, — кивнул Ваня брату, усмехнувшись.

— Не стоит благодарностей, — бросил Максим.

Богдан с улыбкой смотрел на Максима и Ваню и наивно заметил:

— Диана просто вас очень любит, поэтому и кричит, она по-другому любить людей не умеет.

— Люблю как вареный лук! — согласилась Диана, стреляя гневно глазами в Ваню.

— Надеюсь, — засмеялся Макс, — тебя, Бодя, она так не любит.

На это он смутился как ребенок и, пряча взгляд, произнес:

— Нет, меня она любит по-настоящему!

Стало тихо, каждый обдумывал эту фразу, ища в ней свой смысл.

— Ну, так, — разрушил тишину Ваня, обратившись к Боде, — мне стало известно, что ты принялся вдруг рисовать? Богдан, покажешь свои рисунки?

Тот смутился еще больше, но не заставил себя упрашивать и достал из папки свои работы, правда, каждую из них он проверил на то, чтобы были не смяты углы. Ваня бегло просмотрел творчество, но понял, что работы уникальные, необычные и в своей степени гениальные — странная техника, такой Ваня еще не видел. Рисунки точками. Это же надо, сколько сидеть и ставить точек, а главное, видеть в уме то, что должно получиться.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Ваня многозначительно посмотрел на брата, оба вспомнили, как Лена говорила о том, что Богдан рисовал в детстве, пока не ушел из жизни его отец.

— Ну что ж, я уже знаю, что за выставку мы организуем перед Новым Годом, — сказал Ваня, с удовольствием наблюдая за радостным лицом Богдана.

Макс, просматривающий рисунки, закивал:

— Хм, а что? Художник-самоучка, не похож на других, это должны проглотить!

— Э, нет! — вмешалась Диана, вставая. — Судя по выражению лица Макса, Бодя станет знаменитым через пол года, я в возможностях этого змея не сомневаюсь! Я против, Бодя не готов.

— Он ко всему готов, его ничего не волнует, посмотри, как он рад! — тепло улыбнулся Ваня взъерошенной девушке, — А тебе после той заготовки нечего бояться, твое искушение и твой урок не в этом.

Диана поджала губы, переводя взгляд с расстроенного ее реакцией Богдана на Ваню и его брата. Она усмехнулась и кивнула.

— Да, это — хорошая идея, вы правы.

Ваня улыбнулся и, узнав ее жест пальцем по горлу, обещающий стереть его с лица земли, вышел из помещения, а Макс, поспешно вернув рисунки хозяину, выскочил за ним.

— Ты понимаешь, на что я подписываюсь? На организацию мероприятия, мне придется общаться с этой фурией!

— Будь уверен, она станет шелковой, поскольку уже страстно желает доставить удовольствие Богдану.