ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Художник Татьяна Буньковская Ему не верилось, что все это сейчас происходит именно с ним. Кто угодно, но только не он должен был пережить смерть близких людей. Кто угодно, но только не он должен был стоять сейчас на этом унылом кладбище в окружении толпы людей с отрешенными, скорбными лицами. Кто угодно, но только не он должен был смотреть на то, как в могилу уходят тела его родителей и младшего брата. Он все еще словно слышит покашливания отца, он все еще словно чувствует запах маминого крема, он все еще словно видит перед собой озорные карие глаза брата-подростка, задумавшего очередную смешную выходку. Еще вчера утром он был сыном, старшим братом, а сегодня — сирота. Странный статус для двадцатилетнего парня. Раньше ему всегда казалось, что сирота — это ребенок из детдома, или просто ребенок без родителей, не достигший зрелости. А теперь он понял, что сиротой можно себя ощущать в любом возрасте. Потому что родители — это в некотором смысле Боги, создатели и сколько бы ни было их детям, они — их творения. Творению без творца одиноко в этом мире — это истина, которую ему пришлось усвоить меньше чем за сутки. Хотелось заткнуть уши, чтоб не слышать причитаний тетушек и отвратительную для восприятия молитву Батюшки. Хотелось заткнуть нос, чтобы не ощущать мертвый запах земли и тошнотворный аромат ладана. Хотелось закрыть глаза — чтобы не видеть и не запечатлеть в своей памяти тот момент, как могилы его родных людей наполняются кладбищенской землей. Это не длилось долго по меркам земного времени, но ему казалось, что проходят часы, а пытка не оканчивается. Может, он начал сходить с ума, но ему стало мерещиться, что все поглядывают на него со странным выражением лица. Таким именно недоуменным выражением, которое не простой вопрос задает. Вопрос, который он и сам себе задает

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А знаешь, я тоже! — улыбнулся Макс, — Новая выставка! Пойду прощупаю почву что у нас есть из подобного творчества в стране. Ты куда?

— Загляну к Юсуфу.

— Ну, я тогда пошел, увидимся.

Ваня улыбнулся на азарт в глазах у Макса. Этот человек очень любит свое дело, а делом его жизни есть добиваться успеха. Это именно его талант — продвигать таланты…

И с солнечным настроением Ваня вошел в кабинет Юсуфа.

Юсуф ждал его, это было видно. Сидя за столом, он читал какую-то книгу, рядом лежали неоконченные заготовки. Все они были из первых Ваниных светлых работ. Очевидно, Юсуф испытывал с ними какие-то проблемы, поэтому читал «Божественную комедию».

— Привет, — улыбнулся Ваня, плюхнувшись в кресло напротив, — Что читаешь?

Юсуф мимолетно посмотрел на него и поднял книгу, чтобы показать обложку. А затем продолжил чтение. Этот мужчина всегда был немногословен, он говорил только когда хотел.

— Юсуф, я понимаю, что ты злишься, слишком много я от тебя просил, — сразу начал Ваня, даже не пытаясь изображать раскаяние, — если можешь, постарайся меня понять. Ну и простить, конечно.

— Простил, — бросил Юсуф, — но не понял. Хотя, это уже не важно, я смотрю, ты справился с задачей, поздравляю.

Это прозвучало не так, как должно звучать поздравление, но Ваня даже не удивился. Он встал и подошел к картине на стене — орнамент мусульманский, а так же красивые мандалы.

— Могу я узнать, что стало с Абдулом? — спросил Юсуф, очевидно ему было удобнее общаться, когда Ваня стоял спиной.

— Не знаю.

— Тогда что ты там делал? Для чего это все? — сухо прозвучал вопрос.

— Меня позвал туда мой Путь, о котором ты мне все твердил. Я сделал то, что должен был. Остальное уже не от меня зависит.

— Тогда почему ты сделал все, а Янина все так же страдает?

Ваня вздохнул, но не обернулся.

— Я собираюсь с силами помочь и ей тоже, можешь не сомневаться, что я знаю о пережитых ею чувствах, но, как она справедливо заметила однажды, она не пришла оправдывать чьи бы то ни было ожидания. Так же и я не стал оправдывать ее ожидания по отношению ко мне. Я не стал тем великим воином, которого заключил в тот медальон. Я стал собой, и если бы не она, я бы никогда этого не добился.

— Значит, ее медальон — вымысел? И тот, который на тебе сейчас — тоже?

— А когда ожидания не были вымыслом? — спросил Ваня и обернулся к Юсуфу. — А твои ожидания оправдались по отношению ко мне, к ней, к самому себе? Не скучно ли жить, держа в голове эти ожидания? Если есть место неожиданным поворотам…

— Вот уж действительно, неожиданный поворот, — пробормотал Юсуф, — Ты говоришь о любви, Ваня! Как можно предать любовь?

— Можно. Тоской по неоправданным ожиданиям. Несвободой от желания оправдать их.