ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Художник Татьяна Буньковская Ему не верилось, что все это сейчас происходит именно с ним. Кто угодно, но только не он должен был пережить смерть близких людей. Кто угодно, но только не он должен был стоять сейчас на этом унылом кладбище в окружении толпы людей с отрешенными, скорбными лицами. Кто угодно, но только не он должен был смотреть на то, как в могилу уходят тела его родителей и младшего брата. Он все еще словно слышит покашливания отца, он все еще словно чувствует запах маминого крема, он все еще словно видит перед собой озорные карие глаза брата-подростка, задумавшего очередную смешную выходку. Еще вчера утром он был сыном, старшим братом, а сегодня — сирота. Странный статус для двадцатилетнего парня. Раньше ему всегда казалось, что сирота — это ребенок из детдома, или просто ребенок без родителей, не достигший зрелости. А теперь он понял, что сиротой можно себя ощущать в любом возрасте. Потому что родители — это в некотором смысле Боги, создатели и сколько бы ни было их детям, они — их творения. Творению без творца одиноко в этом мире — это истина, которую ему пришлось усвоить меньше чем за сутки. Хотелось заткнуть уши, чтоб не слышать причитаний тетушек и отвратительную для восприятия молитву Батюшки. Хотелось заткнуть нос, чтобы не ощущать мертвый запах земли и тошнотворный аромат ладана. Хотелось закрыть глаза — чтобы не видеть и не запечатлеть в своей памяти тот момент, как могилы его родных людей наполняются кладбищенской землей. Это не длилось долго по меркам земного времени, но ему казалось, что проходят часы, а пытка не оканчивается. Может, он начал сходить с ума, но ему стало мерещиться, что все поглядывают на него со странным выражением лица. Таким именно недоуменным выражением, которое не простой вопрос задает. Вопрос, который он и сам себе задает

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя за этим фасадом, как и за любой другой парой, скрывается любопытная история…

Ни о чем она не спрашивала, он тоже ничего не говорил, все было замечательно, с его стороны не было никаких тайн, только тот подарок, который он так и не отважился ей подарить. Но Янина дала ему на это время. Ее волновало то, что он мог ей привести из Австралии, а еще она чувствовала в себе досаду — не все еще они обсудили, не обо всем она рассказала, вернее, так и не решилась рассказать. Она даже не догадывалась, как ему тяжело видеть в ней неуверенность в себе. Не он стал причиной этой неуверенности, но, тем не менее, он подтолкнул ее к тому, чтобы так все произошло.

Когда она утром проснулась, то заметила, что Ваня собирается в коридоре.

— Ваня? — позвала она.

Он выглянул из-за двери и улыбнулся ей. На нем уже было черное осеннее пальто, темно-синий шарф и даже ботинки. Он куда-то собирался.

— Прости, мне нужно поехать в одно место.

— Надолго? — встревоженно спросила она.

— Нет, может, к вечеру вернусь. И да, твой подарок на столе. — напомнил молодой мужчина, подмигнув.

Он сказал это самым непринужденным голосом, но у нее все сжалось внутри. Входная дверь хлопнула, девушка откинулась на подушки и лежала в задумчивости несколько минут. Затем она замерла, нахмурившись. Внезапно, Янина вскочила с кровати и, подбежав к столу, выдвинула злополучный ящик. Ворон пропал! Ваня забрал его с собой.

Затем она заметила на столе нечто такое, чего точно не ожидала увидеть — белое большое перо. И еще конверт, в котором лежали какие-то бумаги. Девушка потянула их из конверта и поняла, что это рисунки — всего штук десять, не больше, нарисованы наспех. Янина знала эту Ванину особенность рисовать бегло, когда вдохновение владеет душой художника. Увидав первую картинку, она выронила листы от неожиданности и они посыпались с шелестом на пол.

Трясущейся рукой она собрала их и села рассматривать. Перед ней была история, старая, как мир, но, тем не менее, покрыта мистикой и тайной, до которой добраться было тяжело. А Ваня добрался, либо же он увидел свой вариант этой истории, который тоже не лишен смысла. История эта началась с того, что сотворил Бог человека…

Сотворил Бог Адама и… его женщину, такую же, как он, но из чуть других материалов. Адам — более приземленный, из праха создан от взорвавшейся звезды, она — свободна и своенравна, создана из ее огня. И звали ее Лилит. Они должны были создавать новый мир, однако начались проблемы. Адам крепко стоял на земле, Лилит земли слегка лишь касалась. Он любил ее, как умел, а она его — тоже, как умела, но две противоположности не притянулись, а наоборот — началось противостояние и в нем они забыли о любви к Богу, с которой все и начинаться должно было.