ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Художник Татьяна Буньковская Ему не верилось, что все это сейчас происходит именно с ним. Кто угодно, но только не он должен был пережить смерть близких людей. Кто угодно, но только не он должен был стоять сейчас на этом унылом кладбище в окружении толпы людей с отрешенными, скорбными лицами. Кто угодно, но только не он должен был смотреть на то, как в могилу уходят тела его родителей и младшего брата. Он все еще словно слышит покашливания отца, он все еще словно чувствует запах маминого крема, он все еще словно видит перед собой озорные карие глаза брата-подростка, задумавшего очередную смешную выходку. Еще вчера утром он был сыном, старшим братом, а сегодня — сирота. Странный статус для двадцатилетнего парня. Раньше ему всегда казалось, что сирота — это ребенок из детдома, или просто ребенок без родителей, не достигший зрелости. А теперь он понял, что сиротой можно себя ощущать в любом возрасте. Потому что родители — это в некотором смысле Боги, создатели и сколько бы ни было их детям, они — их творения. Творению без творца одиноко в этом мире — это истина, которую ему пришлось усвоить меньше чем за сутки. Хотелось заткнуть уши, чтоб не слышать причитаний тетушек и отвратительную для восприятия молитву Батюшки. Хотелось заткнуть нос, чтобы не ощущать мертвый запах земли и тошнотворный аромат ладана. Хотелось закрыть глаза — чтобы не видеть и не запечатлеть в своей памяти тот момент, как могилы его родных людей наполняются кладбищенской землей. Это не длилось долго по меркам земного времени, но ему казалось, что проходят часы, а пытка не оканчивается. Может, он начал сходить с ума, но ему стало мерещиться, что все поглядывают на него со странным выражением лица. Таким именно недоуменным выражением, которое не простой вопрос задает. Вопрос, который он и сам себе задает

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это было тяжело, Ваня чуть не погиб, но не сдавался, он пришел на ту гору и на ней увидел их двоих. И тогда он понял все. Он понял, почему мир так странно устроен, а главное он увидал свое место в нем. Ничего нет случайного или ненужного, поэтому Ваня теперь знал одно — в его груди, как и в груди многих потомков Люцифера бьется сердце любопытное, творческое и вдохновленное. Не важно, принимает ли это система, которую построили Адам и Ева. Если он таким родился, значит таков его путь — слышать Бога через творчество. Путь Лилит и ее дочерей — слышать Бога, будучи свободной и радостной. И чем злиться на систему, которая пришла задолго до того, как Люцифер впервые увидал Лилит, лучше делать то, что получается лучше всего и в чем состоит личный Путь.

Когда он начал делать украшения далекие от светлых, то уже не слышал Бога, он слышал Люцифера, который отчаянно хотел, чтобы Ваня привел к нему Лилит, чтобы найти покой хоть не надолго.

Ваня теперь точно был уверен, что Люцифер искушал только пары. Детей Адама и Евы дабы возместить на них свои обиды, а своих детей — чтобы посмотреть сценарий того, как Лилит ушла к Люциферу во тьму. Это то, о чем он мечтал, чего так желал. Порой, это случалось, как с этими друзьями Вольфрама, а порой, как с самим Вольфрамом, это не получалось.

В случае с Ваней и Яниной, тот сценарий был бы отыгран, во всей красе, Лциферу бы понравилось, если бы ваня взял ее с собой в эту Австралию. Не вышло.

Но чем так плох тот бедный Люцифер? И чем плох Адам? Каждый из них делает что-то свое для этого мира. Адам традиционал, но надежен, он может много и усердно работать, он похож на Атланта, держащего на своих плечах целое небо! И с нежностью относится к природе, животным, умеет возделывать землю и накормить семью ему не составляет труда. Ева чуть более интуитивна, но покладиста и нежна, она — верная подруга и хорошая хозяйка. Главное, что она нежная мать и материнство у нее в крови. Адам и Ева могут взрастить трудолюбивых и здоровых детей, к которым относятся бережно, удовлетворяя все их физические потребности.

У Люцифера вместе с его пытливым умом и тягой к искусству характер не притязательный, он никогда не стремится обладать женщиной, предоставляя ей самой право выбора и страстью отличается лишь в творчестве или науке, телесные удовольствия были ему, как всякому ангелу, чужды. Напротив Лилит страстная, не стоит забывать что Бог создавал ее для не менее страстного Адама. Но вместе с тем, эти женщины, дочери Лилит любопытны и тоже любят искусство как Люцифер. Конечно, они не такие одаренные, но обладают большой интуицией. И главной страстью их является путешествие и общение с другими людьми, нежность к животным и природе похожа на Адамову.